«Впрочем, это не имеет значения, – подумала она. – Я все равно не собираюсь смотреть, как она будет забирать письмо. Мы встретимся с ней в другом месте».
День, в который Ханна должна была получить чек, уже прошел.
Если человек получает деньги всего четыре раза в год, то к этому времени должен находиться в полном отчаянии. Этот человек, вполне вероятно, будет находиться около здания почты и ждать. Верно?
«Она появится на почте утром в понедельник, – подумала Дженни. – У нее нет работы. Ее единственная работа – проверять, не появилось ли письмо в абонентском ящике.
Проблема совсем не в Ханне. Она-то точно придет. Проблема – во всех остальных людях. Они тоже появятся. И мне надо их «потерять».
Надо решить, где я с ней встречусь. И как я себя опишу. Чтобы ее не испугать, я не буду писать ей о том, кто я. Я напишу, что у меня для нее сообщение от Фрэнка Джонсона. Я напишу: «У меня рыжие волосы».
Дженни осторожно поднялась со скамьи, держа голову прямо и не глядя на сидевшую рядом с ней женщину, и двинулась в сторону общежития, в котором жила Кэтлин.
Они решили, что поднимутся на гору Флагстафф на велосипедах.
Брайан был против этой идеи и не хотел ехать. Но раз уж все ехали, то пришлось ехать и ему. Он решил собрать волю в кулак и не жаловаться. Если он сдастся, то пропустит все то, что может произойти.
Подъем на гору оказался в реальности гораздо сложнее, чем он мог себе представить. Во много раз хуже. Горы были очень красивыми, и открывающиеся с них виды чудесными, но в горах не было кислорода. Горный воздух был разреженным. Низкокалорийным. Брайан чувствовал, что при такой скудной кислородной диете дышать ему совершенно нечем. При этом надо было ехать на велосипеде в гору.
Он твердо решил не хныкать и сконцентрироваться на том, чтобы не умереть.
Кэтлин продолжала засыпать Дженни вопросами, но та дышала еще тяжелее Брайана, и ее дыхания не хватало на то, чтобы отвечать. Когда Рив, Дженни и Брайан отдыхали и пытались отдышаться, то смеялись сами над собой. Никто из них не представлял себе, что путешествие в Боулдер окажется именно таким.
– Я сдаюсь, – сказала наконец Дженни. – Я – слабачка.
– Ура! – облегченно прошептал Брайан и один-единственный раз хлопнул в ладоши.
Несмотря на недовольство Кэтлин, они развернулись и понеслись вниз для того, чтобы троица гостей с другого побережья могла отдохнуть.
Проснуться после сна днем – это совсем не то, когда ты спишь всю ночь и просыпаешься утром.
Вроде бы всего лишь вздремнул, но сон оказывается тяжелым и глубоким.
Пальцы с длинными и твердыми ногтями обхватили и крепко сдавили руку Дженни. Потом пальцы впились в нее еще сильнее и потрясли ее, словно желая вывихнуть ей плечо. Дженни проснулась с ощущением того, что на нее напали, вырвали из спокойного и безопасного места, чтобы она оказалась в опасной и тяжелой ситуации.
Она проснулась с чувством, что ее крадут. Сердце трепетало, душа болела.
– Дженни, нам пора! Вставай! – громко говорила Кэтлин.
Казалось, что Дженни слышит карканье вороны. Она снова с силой потрясла Дженни. Ее пальцы были твердыми, настойчивыми и не отпускали.
«Когда меня украли, – подумала Дженни, – рука схватила меня точно так же, как и сейчас, и в том же месте. Женская рука схватила меня и потащила, как сейчас.
Вот так моя мама из Нью-Джерси много раз просыпалась ночью, чувствуя сердцем, что меня украли, – думала Дженни. – Она почувствовала руку, которая меня схватила. И это происходило год за годом, много раз. Ощущение того, что меня схватили, к ней возвращалось».
Тут Дженни с абсолютной ясностью поняла, что у Ханны не было никакой причины ее красть. Совершенно никакой. Нет и не будет оправдания тому, что ребенка отнимают от семьи.
– Я дала тебе возможность спать так долго, как только можно, – произнесла Кэтлин. – Пора вставать! Мы уезжаем на гонки на спидвее в Скалистых горах. Стивен купил билеты, чтобы вы с Ривом могли посмотреть гонки.
– Понятно, – пробормотала Дженни и подумала: «Я не должна себе позволить разозлиться. Стивен ее любит».
Она вылезла из кровати, чувствуя, что вся покрыта липким потом, с тяжелой головой после сна, и проковыляла в ванную.
Кэтлин пошла за ней до ванной.
– Я никогда не была на гонках. Ведь здорово, что мы едем, верно?
Во рту Дженни все пересохло, и она сделала несколько жадных глотков воды из-под крана. Умыла лицо и шею и даже не стала вытираться.
«
