«Нет, – поправила она себя, – разъела его сердце».
После окончания гонки Стивен с улыбкой повернулся к Кэтлин и спросил ее, как ей все это понравилось.
«Я должна сфотографировать их для мамы, – подумала Дженни. – Стивен улыбается и всем совершенно доволен».
Под мамой она имела в виду маму из Нью-Джерси.
Она чувствовала себя как персонаж комикса, старающийся удержаться на уходящей из-под ног земле. Одной ногой она должна быть в Нью-Джерси, другой – в Коннектикуте, ногой в Колорадо, ногой – в мести…
«Но это нереально, – размышляла она. – Я неизбежно упаду».
– А полигон не слишком близко расположен к киоску с тако? – спросил Рив. – Если там все пропитано ядом…
– По этому поводу переживают только слабаки с Восточного побережья, – ответил Стивен. – Мы – ковбои, мы крепче гвоздей. Мы настоящие мужики, нам на такое наплевать.
Как выяснилось, настоящие мужики не ходят в расположенный в сложенном из блоков здании туалет. Настоящие мужики подходят к металлической сетке ограды и писают на территорию полигона, подшучивая над тем, что от ядовитых паров умрут все остальные зрители. Стивен с Ривом могли бесконечно долго шутить на эту тему.
Мужская дружба всегда импонировала Дженни. Мужская дружба была совсем другой, чем женская. По крайней мере, Дженни была рада тому, что мальчикам есть чем занять свой ум.
Она думала о том, что напишет Ханне. Она немного расстегнула «молнию» своей сумки, засунула внутрь руку, чтобы проверить на ощупь, взяла ли она с собой ручку и бумагу. Поверх всех остальных ее вещей лежал мобильный.
Дома Дженни постоянно звонила матери. Она звонила с сообщением о том, что уже почти подъехала, что находится у Сары-Шарлотты или в школе. Сейчас она находилась от матери на расстоянии трех тысяч километров и пока ни разу ее не набрала.
Расстояние – очень реальная вещь. Она это физически чувствовала.
Три тысячи километров встали бетонной стеной между Дженни и той больничной койкой. На таком расстоянии находящиеся в палате мужчина и женщина казались ей не живыми людьми, а точками. Не было никакого смысла переживать по поводу точек.
– Брайан, – сказал Стивен, – давай-ка пройдемся и посмотрим, что здесь можно поесть.
Когда они отошли от трека за трибуны, Стивен неожиданно спросил:
– Расскажи мне, как развиваются твои отношения с твоим бесполезным близнецом. Он все еще ведет себя как последний козел?
– Стивен, не называй его бесполезным. Он отличный спортсмен. Он…
– Он совершенно бесполезный, – прервал его Стивен. – На прошлой неделе я позвонил и поговорил с мамой, папой и потом с Джоди. После этого им пришлось заставить Брендана подойти к телефону. И этот козел, который в сентябре начнет учиться в девятом классе, говорит мне, что уже выбрал колледж. Он хочет учиться в Университете Дьюка. Говорит, чтобы поступить, у него мозгов не хватит, но если ты будешь за него писать все письменные работы, то все будет норм. Ты что, пишешь за него работы, Брайан? Признавайся. Ты пишешь ему работы, а он выдает их за свои?
– Он – мой близнец, – беспомощно ответил Брайан.
– Брайан, я расскажу об этом отцу с матерью!
– Нет!
– И попрошу их перевести тебя в другую школу. Будешь ходить в католическую школу для мальчиков, там сильные преподаватели, программа с академическим уклоном, тебе там понравится. И будешь подальше от своего бесполезного близнеца.
– Перестань, не говори так, Стивен, – ответил Брайан. – Он же твой брат.
– Многие братья могут быть бесполезными, – сказал Стивен. – Имей это в виду. Так вот. Тебе надо точно от него дистанцироваться. Брендан это со своей стороны уже сделал, так что теперь очередь за тобой.
Брайан кивнул, хотя понимал, что не сможет окончательно расстаться с братом, связанным с ним тесными родственными узами.
– Что ты такой напряженный, Брайан? – спросил Стивен. – Ты из-за Брендана так расстраиваешься? Из-за Дженни? Или Рива? Рив ведь сейчас с ней, верно?
Брайан представил себе, как похитительница отравляет Дженни и Стивена так же, как отравлен полигон.
– Ты ведешь себя так, как будто я тебе чем-то угрожаю, – произнес Стивен. – Что происходит?
Брайан думал о разных несправедливостях. Ханна оказалась не дочерью или вела себя не так, как дочь. Стивен хотел, чтобы Брайан дистанцировался от своего близнеца Брендана.
– Не знаю, – ответил он. – Возможно, что я воспринимаю ситуацию в семье Дженни слишком близко к сердцу. Я переживаю по поводу того, что мистер Джонсон может умереть или стать овощем. Я переживаю по поводу того, что сейчас миссис Джонсон совсем одна и что Дженни может наделать глупостей.
– Каких именно глупостей? – тут же переспросил Стивен, который всегда быстро соображал. – Это какие именно глупости она может наделать?
Рив совершенно не удивился, когда спустя пять минут после того, как Брайан со своим старшим братом ушли, Кэтлин вскочила с места и заявила, что пойдет искать Стивена.
«Девочки хотят владеть тобой нераздельно, – подумал он. – Даже когда ты отходишь, чтобы поговорить с младшим братом, которого несколько месяцев не видел. Такие девушки – источник проблем».
