– Я помолюсь за вас, Франсуа, – сказала сестра Виттория, глядя на него глазами Мадонны, – хоть вы и не верите.
– Помолитесь лучше за Анжело, – горько усмехнулся Франсуа.
– За Анжело я молюсь не переставая с того дня, как он покинул монастырь, – отозвалась сестра Виттория. – Но, как видите, ему это не сильно помогло. А у вас еще есть шанс на спасение.
Тем временем в нескольких километрах от старого кафе, где разговаривали усталый следователь и молодая монахиня, в своей келье, на узкой жесткой кровати умирала старая мать-настоятельница. Она шла навстречу Господу Богу спокойно, без тени тревоги и с улыбкой на лице. Анна-Мария не боялась встречи со Спасителем, и ей не в чем было себя упрекнуть. Она посвятила ему всю свою жизнь. С самого детства она знала, что хочет быть именно монахиней, и упорно шла к задуманному, проявив стойкость и упорство, даже когда семья, шокированная этим выбором, пыталась остановить ее. Лишь оказавшись в обители, она вздохнула спокойно. Словно вернулась домой после долгого путешествия. С тех пор она посвятила свою жизнь служению Господу Богу и усомнилась в милости его лишь один раз. В день, когда в приютский монастырь привели странного мальчика с удивительными карими глазами. Она смотрела в эти спокойные ясные глаза с золотой каймой, и ей казалось, что ее затягивает в воронку.
– Все будет хорошо, милый, – погладила она его по волнистым мягким волосам, и он поднял взгляд, с любопытством разглядывая ее. Он не выглядел потерянным или испуганным, как это часто бывает с детьми, попавшими в приютские стены.
– Он не полетел, – сказал он тихо.
– Что, прости? – оторопела она.
– Все говорили, он святой. Что он настоящий ангел во плоти, а он не полетел, – заговорил мальчик уже громче. Слова он произносил неестественно высоким даже для его возраста голосом. От этого и от того, что именно ребенок говорил этим неестественно высоким голосом, по спине старой монахини ледяной волной прошел арктический холод. – А знаете что? – Мальчик перешел на доверительный шепот, и монахиня, повинуясь его жесту, наклонилась ниже, чтобы расслышать то, что он скажет. Мальчик жарко зашептал ей прямо в ушную раковину, обдавая ее горячим дыханием: – Я знал, что он не полетит. Потому что никакой он не ангел! Ангел не делает другим больно, – сказал мальчик и положил узкую ладонь себе на шею, прикрывая шнурок, уходящий в вырез рубашки. У монахини пересохло во рту. На шее ребенка висел – нет, не крестик, как ей показалось вначале, – обычный железный ключ.
Сотрудница муниципальной библиотеки Триджано тоскливо посмотрела на часы, висящие на стене, и вздохнула. Обычно в это время она коротала вечер, уютно расположившись перед телевизором с коробкой шоколадных конфет и большой чашкой чая с молоком. Но сегодня все пошло наперекосяк. Она уже заканчивала расставлять возвращенные книги обратно на полки, когда в читальный зал пожаловал привлекательный черноволосый мужчина и вежливо попросил помочь ему найти весьма специфическую информацию. Речь шла о периодических изданиях, датированных началом восьмидесятых. Все, что касалось хора мальчиков церкви Святого Бенедикта. Работник учреждения показала ему, как пользоваться системой, в которую давно были перенесены все материалы их архива, избавив ее от необходимости дышать вековой пылью, и мужчина с головой погрузился в чтение. Он был очень увлечен своими поисками: вертел в руках острозаточенный карандаш, тыкал острием в подушечку большого пальца и периодически делал какие-то выписки в потрепанный пухлый блокнот. Каждый раз, когда девушка подходила к нему, чтобы напомнить, что библиотеке уже давным-давно следует закрыть свои двери для посетителей, мужчина рассеянно кивал и повторял только одну фразу:
– Un altro quindici minuti, per favore. Sono quasi finito [20]. – По отчаянному грассированию в мужчине легко можно было угадать француза.
Вообще-то, девушка имела право отказать читателю во внеурочном продлении посещения и даже вызвать полицию. Но что-то ее останавливало. То ли мужчина внушал ей искреннюю симпатию, то ли еще один одинокий вечер дома пугал ее много больше перспективы задержаться на работе допоздна. В конце концов, сериал можно посмотреть и в повторе, решила про себя библиотекарь и махнула на странного француза рукой. Она услужливо принесла ему кофе, хотя он даже не заметил этого, рассеянно кивнув ей из-за мерцающего синим экрана.
Теперь, по прошествии трех часов, он все еще был здесь, а девушка сидела тихо, как мышь, и наблюдала, как мужчина лихорадочно пишет что-то в своем потрепанном блокноте, изредка сдувая непослушные пряди черных волос со лба. По всей вероятности, информация, которую он искал, много значила для него. Девушка еще раз вздохнула, скрестила руки на столе и, положив на них голову, зевнула.
В тишине зала, под мерное тиканье часов, ей очень захотелось спать.
