Франсуа помедлил с ответом, вспоминая. Потом начал, аккуратно подбирая слова:
– Открытый, жизнерадостный, веселый и очень… – Он искал правильное определение, но не мог найти.
– Странный? Инфантильный? – подсказал Долан с усмешкой. – Не удивляйтесь. Он всегда таким был. Я видел его всего пару раз и толком не был с ним знаком, но парень каждый раз кидался мне на шею, как шестилетний ребенок, и пищал, как девчонка. Меня это слегка коробило. Я ревностно берегу свое личное пространство. Впрочем, нужно отдать ему должное, с его морем обаяния это всегда выглядело очень мило. К тому же это можно списать на его итальянский темперамент. Но это не отменяет того факта, что молодой человек ведет себя несоответственно возрасту.
– Да, пожалуй, – вынужден был согласиться Франсуа. – Обниматься со мной он, естественно, не обнимался, но на допросе вел себя слегка… ребячливо, это да.
– Так вот, я легко допускаю, что Ксавье испытывал к Анжело чувства, сродни родственным. Он постоянно повторял, что Анжело его маленький ангел. Он находил в нем нечто божественное, – грустно улыбнулся Долан, – его можно было понять.
Франсуа вздохнул и перелистнул блокнот.
– У Ксавье Седу были недоброжелатели или даже враги? – задал он следующий вопрос.
– У нас у всех есть недоброжелатели, – усмехнулся Долан, – особенно если по профессии ты – продюсер. Приходится отказывать огромному количеству людей и буквально каждый день разбивать чьи-то мечты. Вы знаете, сколько талантливых людей приходит на прослушивания? А тебе нужно выбрать одного-двух. А Ксавье так и вовсе не отличался деликатностью. Мог сказать что-то сгоряча. Так что людей, не любивших его, мягко говоря, навалом. Начнем с того, что перед тем, как переехать ко мне, он совершенно по-скотски бросил свою жену и сына. Сын, кстати, позже пробовал связать свою жизнь с музыкой. Даже на кастинг в «Панацею» приходил, между прочим, но Ксавье отказался ему помогать. К слову сказать, никаких особых природных талантов к пению у парня не было. Был даже небольшой скандал: Ксавье что-то резко сказал. Парень так же резко ответил. Кажется, мой друг разбил его мечты. Потом молодого человека выводили с охраной.
– Как зовут сына Седу? – сделал еще одну пометку в блокноте Франсуа.
– Андре, – не задумываясь ответил Долан. – Вот только фамилия у него другая. Бывшая жена Ксавье предпочла, чтобы мальчик носил ее фамилию. Но думаю, вам не составит труда его найти.
Франсуа согласно кивнул и захлопнул блокнот. Но Альберт Долан явно не спешил прощаться с ним. Он задумчиво разглаживал пальцами лежащую перед ним газету с неприглядной статьей.
– Пожалуй, я должен рассказать вам об одном маленьком происшествии. Возможно, это мелочь, и все же в свое время это заставило меня задуматься, – медленно произнес он, словно размышляя, стоит ли говорить об этом детективу. – Мы с Ксавье одно время посещали психотерапевта. У нас был один на двоих специалист. После того как наши пути разошлись, я счел неэтичным пользоваться услугами этого врача и нашел другого, – усмехнулся он. – Так вот однажды, еще в пору, когда мы имели общего специалиста, я столкнулся с Ксавье в приемной. Увидев меня, он задергался так, будто его застали на месте преступления. Я подумал, ну что такого, я же прекрасно знаю, что он посещает сеансы психотерапии, но оказалось, в этот раз он был в роли сопровождающего. Я подошел к нему, чтобы поздороваться, когда из кабинета выскользнул, как всегда, сияющий Анжело. Ксавье невероятно смутился и предпочел побыстрее улизнуть. Я тогда не придал этому большого значения, но сейчас подумал, что, возможно, вам стоит об этом знать.
– Имя психотерапевта? – снова раскрыл блокнот Франсуа.
– Клэр… Клэр Лэми. – Долан кивнул в сторону приемной: – Я думаю, мой секретарь сможет найти для вас ее адрес. И не пугайтесь, она дамочка с характером. Но специалист блестящий. Возможно, она сможет рассказать вам что-нибудь.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Франсуа, но все так же не мог уйти. – И все же, как вы думаете, Анжело мог убить Ксавье? – спросил он, подумав немного.
Альберт Долан поник в своем кресле и надолго замолчал.
– Я давно зарекся делать какие бы то ни было предположения. Жизнь иногда преподносит сюрпризы похлеще любого детектива. Я не знаю, кто и кого мог убить. Я знаю одно… – сказал он, и голос его треснул. – Этот старый засранец Ксавье Седу не должен был умереть вчера.
Франсуа молчал, не зная, что ответить.
