Ко всеобщему удивлению, эти двое отлично сработались, с лихвой компенсируя друг другу все то, чего им самим так не доставало. Франсуа успокаивал и остужал буйный нрав Баселя, а тот давал слегка занудному французу необходимый импульс для движения вперед, зачастую заставляя посмотреть на проблему под неожиданным ракурсом и найти, наконец, недостающие детали для раскрытия преступления. Хотя, если копнуть поглубже, основой их долгой дружбы стало то, что тонко чувствующий людей Басель Ромм не увидел в Франсуа Мореле никакого второго дна. Он понимал: Франсуа не карьерист, продирающийся наверх всеми возможными и невозможными методами, не садист, пришедший в органы за неконтролируемой властью, и не извращенец, дрочащий тайком на фотографии с места происшествия. И тех, и других, и третьих в конторе было хоть отбавляй. Но Франсуа стоял особняком ото всех. Он был идеалистом. В конторе не принято было расспрашивать об истинных причинах выбора профессии. Пути, что приводили людей к карьере полицейского, были разными, но почти всегда ничего веселого в них не было. Спроси – и любой из их коллег ограничился бы шуткой о возможности носить пушку и ездить на красный свет. Но Басель чувствовал: у Франсуа есть веская причина. Что-то глубоко спрятанное в его прошлом превратило в свое время мальчика-разгильдяя в молчаливого и немного угрюмого мужчину. Басель не лез в душу Франсуа и не вытягивал из него правду, хотя и мог бы. Вместо этого он молчаливо уважал внутреннюю порядочность напарника и его принципы. Поэтому, когда Франсуа фактически сорвал допрос Анжело Бертолини, Басель лишь скрипнул зубами и отступился. Во-первых, он доверял своему напарнику. Во-вторых, его пресловутая интуиция подсказывала, что странный накрашенный персонаж, улыбающийся на допросе так, словно ему вот-вот вручат «Грэмми», действительно не врет. Да, с мозгами у этого парня был явный кавардак, и, тысячу раз – да, Баселю он не нравился, да что уж там, просто бесил. Но ни опасностью, ни угрозой от подозреваемого не пахло. Дело явно было в другом. И тут, практически первый раз в жизни, у Баселя не было ни малейшей догадки о том, что же все-таки представляет собой этот Анжело Бертолини. Подозреваемый стал для Баселя настоящей загадкой. И это здорово портило Баселю настроение.
Басель потер шею и постарался вытянуть ноги, но тут же уперся в противоположную стену. Кабинет Франсуа, если так можно было назвать пятиметровую каморку без окон, у слабонервных способен был вызвать приступ клаустрофобии. И все же это был отдельный кабинет. Раньше Басель ютился в одном помещении с другими следователями, где приходилось наблюдать разное. Кто жрал за столом, а кто и ногти на ногах мог подстричь.
День выдался сложный. Поквартирный опрос жильцов дома, где проживал Ксавье Седу, вылился скорее в сеанс психотерапии. Большую часть времени он провел, успокаивая испуганных людей и обещая во всем разобраться. Басель прилежно показывал всем фотографию, распечатанную с камеры наблюдения, но заранее предвидел результат. Мужчина на записи сделал все, чтобы спрятать свое лицо. С таким же успехом Басель мог показывать людям обертку от шоколадки. Опознать по этой фотографии кого бы то ни было нереально. Впрочем, кое-что все же привлекло внимание Баселя, и теперь он рассеянно передвигал на столе Франсуа коллекцию смешных точилок-игрушек, сгорая от нетерпения все рассказать напарнику.
Франсуа, ворвавшись в кабинет, первым делом вытряхнул Баселя из своего кресла, отобрал точилку в виде тигра, которому следовало как следует накрутить хвост, чтобы заточить карандаш, и рухнул за стол. Потом все так же молча протянул один из багетов с ветчиной и бутылку с водой. Вечно голодный Басель вгрызся в сэндвич и, работая челюстями, без слов протянул Франсуа мутный нечеткий снимок с изображением незнакомца, перебравшись тем временем на единственный в кабинете стул, тут же затрещавший под весом его тела. Франсуа некоторое время изучал фотографию.
– Запись есть? – поинтересовался он, так и не приступив к своему багету. Басель, рот которого был набит, кивком показал напарнику на монитор компьютера. Франсуа щелкнул мышкой и нажал на воспроизведение.
Запись была нечеткой, как любая другая запись с камеры наблюдения. В правом верхнем углу сменяли друг друга секунды. Сначала ничего не происходило, и вот, когда время показало 01:03, перед подъездом остановился темный Mercedes-Benz S-Class. Водитель, облаченный в костюм и белые перчатки, покинув свое место, помог выбраться из салона двум мужчинам. По яркому макияжу и рокерскому прикиду в одном из них легко можно было опознать Анжело Бертолини. Молодой человек ощутимо пошатывался, и водителю пришлось поддержать его под локоть, пока он выбирался из салона машины. Второй мужчина, без сомнения, был Ксавье Седу. Продюсер отдал какое-то распоряжение водителю. Тот, кивнув, сел за руль, и, дождавшись, когда его шеф со своим спутником закроют за собой тяжелую дверь, скрылся из поля зрения камер. Цифры на мониторе сменились на 01:08.
