– Двойной эспрессо, – попросил Франсуа, быстро прикинув, что обычная чашка кофе в подобного рода заведении будет стоить ему как, собственно, сама кофемашина. Он предостерегающе посмотрел на напарника, изучающего меню. С Баселя могло статься заказать себе комплексный обед за счет Нино. Тот, поймав взгляд Франсуа, откинул папку и проворчал:
– Капучино. – По его злобному взгляду Франсуа понял, что обед Басель стрясет позже с него самого.
Франсуа повернулся обратно к Нино, с интересом рассматривая лицо, давно растиражированное сотнями глянцевых журналов. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить: перед ними сидит прирожденный лидер. Несмотря на невысокий рост и не особо представительную фигуру, месье Тьери напоминал хитрую, жестокую змею, которая в любой момент может совершить молниеносный смертельный бросок, даже если и кажется, что она умиротворенно греется на теплом от летнего солнца камне. Он не был стандартным красавцем. У него были слишком резкие черты лица и неправильные пропорции. Но его выразительные глаза и улыбка с лихвой восполняли все несовершенства внешности. Он обладал тем, что люди интеллигентные называют харизмой, а народ попроще именует «чертовщинкой в глазах». И, в отличие от своего коллеги Оливье Робера – красивого, но простодушного и доброго парня, Нино Тьери прекрасно знал, чего он хочет в этой жизни. Знал он, и что нужно делать для того, чтобы достичь своей цели. И саму цель представлял себе до мелочей. Вот только одних личных качеств и воли к победе недостаточно, порой случается нечто, что человек контролировать не в состоянии. «Пути Господни неисповедимы», или, выражаясь более ярко и объемно: Shit happens.
Так и в жизни Нино Тьери, казалось бы, все сложилось как надо и все удалось. Побегав по молодости по всем конкурсам, кастингам и прослушиваниям, какие когда бы то ни было устраивались, заведя сотню нужных знакомств, проработав свое тело в качалке и досконально продумав имидж, он наконец достиг вершины своей карьеры. Ему было чем гордиться. Вряд ли кто-то мог сказать, что Нино Тьери занимает не свое место. Гитариста, подобного ему, нужно было поискать. Его вокальные данные позволяли спеть любую, даже самую сложную партию. У него было все: слава, деньги и поклонницы. Лишь одна легкая тень лежала на его судьбе, закрывая его от солнца кружевной занавесью: Нино Тьери всегда был вторым номером. Как бы хорош он ни был, как бы сильно он ни старался и как бы удачно ни складывались обстоятельства, всегда находилось что-то или кто-то, кто останавливал Нино за пару секунд от заветного финиша. А месье Тьери всегда и везде хотел быть первым и только первым. Потому что кто помнит серебряных медалистов? Вот и в группе «Панацея» Нино всегда стоял на полкорпуса позади Ангела – гениального мальчишки, который ни в грош не ставил собственный талант. «Как можно, не желая ничего, иметь все?» – недоумевал Нино. Этот легкомысленный итальянец даже не делал никаких усилий, чтобы получить все то, на что он – Нино – положил свою жизнь.
Нино посмотрел на молодого следователя напротив и привычно подавил горечь, как неизбежный неприятный вкус таблетки, призванной снять головную боль. Он всегда знал: его момент придет. Они все заплатят. Ангел заплатит. Однако ни один мускул не дрогнул на его лице. Нино подождал, пока официант поставит перед ним бокал со спиртным, и вежливо улыбнулся следователю, сидящему перед ним.
– Итак, вас интересует, не хотел ли я занять место Анжело, – начал он. – Мой ответ – хотел, безусловно. Очень хотел. Если я скажу обратное, вы мне не поверите и будете правы. Однако группа «Панацея» была возможна только во главе с Анжело. И как бы сильно я ни хотел быть солистом, есть вещи, которые я люблю несравнимо больше. – Нино обвел роскошный зал ресторана широким жестом. – Я, видите ли, из очень простой семьи, а профессия артиста – крайне нестабильная. Наверх пробиваются очень немногие. Я слишком люблю свой нынешний образ жизни, чтобы им рисковать. Без Анжело группа мигом превратится во второсортную попсовую дребедень. Единственное, что мы сможем, это перепевать старый, уже наработанный Анжело репертуар. Это знаю я, это знает Жерар Моро. Это знал Ксавье Седу, и даже этот перекачанный павлин Оливье Робер это тоже понимает, – веско сказал Нино, – так что у меня не было причин избавляться от Ксавье или подставлять Ангела. Кроме того, в ночь убийства я до утра гудел с Робером в клубе «Ватикан». Это многие могут подтвердить.
– Вы не заметили ничего подозрительного в поведении Седу или Бертолини в тот вечер? Между ними не было ссор? – Франсуа задавал обязательные вопросы, делая пометки в блокноте.
– Нет, – покачал головой Нино, – абсолютно ничего такого.
– Есть информация, что Седу и Бертолини покинули вечеринку вместе и уехали на квартиру к Седу обсуждать гастрольные планы. Это правда? Какова была необходимость такого разговора глубокой ночью?
