Мастер Зот долго щурился на меня, будто изучая, и я, вымучив в ответ улыбку, поднял взгляд на учеников.
— Ну, неплохо вы меня… уф-ф-ф… приложили.
Молодёжь, едва переглянувшись, энергично кивнула. Надо же, в их глазах даже дружелюбие проявилось.
Которое я тут же состриг метким словцом:
— Просто я… ох-х… детишек же не бью…
Судя по взглядам учеников, это было обидно, и от их гнева меня теперь отделял только их учитель. Тот в свою очередь будто и не услышал меня, о чём-то крепко задумавшись.
— Значит, дерзкий, ты видишь чужую ярь? — наконец, после долгого молчания спросил Зот.
— Ого, так он Видящий? — с изумлением произнесли его подмастерья.
Ну, дык, я вам тут не это…
Открыв было рот, чтобы переспросить, «что же такое эта самая ярь», я вдруг подумал, что это наверняка будет глупый вопрос. Здесь все знают, что это такое. Как и то, кто такие «Видящие».
— Что-то да вижу, — нехотя выдавил я, — Круги были под этими твоими, символы какие-то там…
Надо было видеть удивление, проскочившее по лицам гномов. Мастер Зот снова хотел сказать что-то мудрое, поглаживая свою бороду, но тут закашлялся и застучал себя по груди.
— Кха… кха! Направь меня Достигший! — Зот с трудом справился с удивлением, — Полукровка, ты что, видишь руны?
Я пожал плечами, морщась от боли. Повезло, так повезло — ну совсем редкий талант у меня, видимо. Вот только сраным гномам это не помешало меня отбуцкать…
— Что-о-о⁈ — выпалили ученики, таращась то на учителя, то на меня так, будто привидение увидели, — Мастер, как это?
— Эээ… — я устроился поудобнее, чувствуя, что меня мутит, — Не знаю.
— Никто не видит чужие руны, — Зот покачал головой, — Даже Видящие на это не способны.
— Эти, что ли? — я поднял руки.
Правая опухла и была содрана в кровь, но на левой, на тыльной стороне, всё ещё прекрасно виднелась белая краска. Какие-то угловатые буквы…
— Дешёвая городская краска, её даже варью не назовёшь. Я её и так вижу, это чары нулевого круга, но да, что-то вроде… — мастер Зот обернулся, — Сподвижник Хой, покажи.
Правый, энергично кивнув, отошёл на пару шагов. Затем эффектно отставил ногу, разведя и сведя руки… Он встал в подобие боевой стойки, и в этот момент под его ногами загорелся тот самый круг. Я такую рекламу часто на тротуарах видел, с проекторов.
Я вытаращился на испещрённую жёлтыми рунами окружность. Вот о каких рунах сказал мастер Зот…
— Можешь прочесть?
— Треугольник, треугольник, палка, две палки… — начал было я, и старик со смехом шлёпнул себя по коленям так, что я почувствовал себя первоклашкой. Ученики тоже рассмеялись.
Потом мастер Зот поднял руку, зажмурившись… и земля во всём монастыре озарилась сияющими концентрическими окружностями, одна в другой, и каждая следующая в разы больше. Подо мной, под деревьями, на площади — всюду, насколько хватало глаз, и в этих кругах, словно звёзды, мерцали тысячи рун.
Меня посетило непонятное ощущение — воздух будто сгустился и едва не зазвенел от насытившей его энергии, мелко завибрировала земля под задницей и задрожали иголки сосны над головой, падая мне за шиворот.
Круги медленно поворачивались в разных направлениях, в них мерцали руны, и старик сидел ровно в центре светящейся композиции. Я только-только захотел посчитать количество кругов, как видение исчезло.
— Охренеть… — только и вырвалось у меня, я даже забыл о боли, — Сколько их там было-то, кругов? И где внешний?
Ученики переглядывались и крутили головами. Они тоже что-то почуяли, но явно не могли понять свои чувства.
— Мастер, неужели у вас уже… — начал было Правый.
— Цыц! — Зот поднял палец.
Ученики почтительно замолчали, хотя на их лицах так и застыло потрясение.
— О, Достигший, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — наконец, сказал мастер, потом обратился ко мне, — А теперь запомни, Грецкий, моё последнее и единственное наставление. Твой талант очень опасен. Не-ве-ро-ятно опасен.
Естественно, я хотел было спросить «почему?», но лишь кивнул в ответ. Опасен? Ладно, учту, спасибо за науку.
— Тексты заклинаний — строжайший секрет всех великих родов, от императора до последнего задрипанного барона. И если хоть единая душа узнает, что ты видишь руны, ты не проживёшь и дня!
Я снова кивнул… А вот теперь гораздо понятнее, тут даже объяснять не надо. Большие дяди, которые делают такие круги, не хотят, чтобы кто-то видел их руны.
Впрочем, а почему тогда гномы меня не пришили?
— Так мы ж видим, что ты не бельмеса в этих рунах! Но гномы мудры, другим же народам такого счастья не досталось, — сказал, посмеиваясь, старик Зот, и вдруг протянул мне ещё одну подвеску с маленьким необработанным камушком грязно-синего, цвета, — Этот камень, иолит, тебе поможет.
— Выучить руны?
— Ага, только проглотить надо…
Ученики опять заулыбались. А когда я и вправду поднёс камень ко рту, мне тут же прилетело по рукам.
— Кирка ты тупая! Учить сам будешь, чай не глупый, — Зот опять довольно прищурился, — Прознеси «эз-ле», и камень найдёт то, что тебе нужно. Больше ничем не могу помочь… Я вообще не должен помогать, моё дело лишь созерцать.
