Слово «созерцать» натолкнуло меня на какую-то мысль… и хохоча ускакало в гудящую даль. Думалось мне сейчас совсем тяжко.
— Что такое «эз-ле»? — решил спросить я, и вдруг камень осветился.
На земле, как раз под ним, тоже появился подрагивающий жёлтый кружок сантиметров двадцати в диаметре, испещрённый мелкими рунами, и некоторые сливались в подобие стрелки. Круг завертелся, будто и вправду это был компас, затем стрелка застыла, куда-то указывая.
Камень в это время дёрнулся в ту же сторону. И указывал он на далёкую калитку в стене, куда меня как раз собирались выпроводить молодые гномы.
— Как можно не знать, что такое «эз-ле»? — усмехнулся Правый.
Он тут же шагнул вперёд, выпростал из-за пазухи руку с острой палочкой и, дождавшись кивка учителя, быстро начертал символ. Что-то вроде треугольной крыши пагоды, дополненной всякими штрихами.
— Эз-ле, — повторил Правый, — Искать.
Я только поджал губы, пытаясь найти такой же символ среди тех, которые были в круге под иолитом. Этот? Или этот? Да они все одинаковые…
— Ты же видишь руны, — сказал Левый.
— Откуда мне знать ваши гномьи руны? — возмутился я, но ученики только отмахнулись. Мол, всё со мной ясно.
Плечи мастера Зота подёргивались от безмолвного смеха. Он заметно успокоился, поглаживая бороду.
— Знаешь, я дам всё же ещё один совет. Поменьше глупых вопросов, Грецкий, их слышит вся Вселенная.
— Я смотрю, прямо популярен.
— Остришь? — старик покачал пальцем, — И всё же, это будет забавно. Наверняка Дра’ам даже не подозревал, как оно всё обернётся, — старик неожиданно захихикал, — Хотя он всегда был легкомысленным, неудивительно, что и ты такой же.
Меня словно молнией ударило. И слово «созерцать» вдруг снова прилетело в мою память из гудящей дали.
— Ты знаешь Дра…
Темнота отключила мой разум мгновенно, но у меня всё же успела мелькнуть умная мысль — «имя Дра’ама вслух произносить не стоит». Никогда.
Гадство!
Пожилой и довольно пухлый эльф, в миру Лев Геннадьевич, уже давно работал смотрителем моста через реку Выя. Жители городка Качканар пересекали реку очень редко, и без охраны вообще не пытались ходить на ту сторону.
Мост был узенький, как раз под ширину телеги. Проезжали его в основном либо смелые добытчики так называемой «вари», либо дворянские боевые отряды, либо купцы, потому как там было несколько рудных шахт. Обычным жителям на той стороне не то, чтобы совсем нечего было делать — там просто было опасно.
Редкий эльф-травник рисковал уходить далеко в лес на том берегу, чтобы собрать волшебные травы и коренья, хотя с этой стороны давно уже захудалого яроцвета не сыщешь. Легче было спуститься по течению Выи ниже — там и лес не такой густой, да и не так опасно.
Причин для опасения у качканарцев, на самом деле, было две…
Во-первых, в лесу на том берегу был Омут, место сгущения природной яри. Несколько дней назад в нём был Всплеск, и хоть баронова дружина уже зачистила склон от «всплеснувших» животных, некоторые ещё могли бродить по лесным склонам. Всех ведь не уловишь.
А во-вторых, в горах жили гномы… И ещё большой вопрос, что было опаснее.
Нет, сами по себе гномы народ трудолюбивый, и при должном отношении всегда отвечают тем же. Их не трогают, и они никого не трогают. Тем более, без яристых руды и камней, которые добывают гномы и продают в Качканар, ни один дворянский род сегодня не обойдётся. А уж о том, как ценится их «варь», то есть чарующая краска, и говорить не приходилось.
Но на горе Качканар, где-то в седловине между двумя её вершинами, скрывался ещё и монастырь «Идущих к Недрам». Этих чокнутых гномов, которые согласно своей чокнутой вере голыми руками прокладывали путь к Священным Недрам, Лев Геннадьевич за свои долгие годы ни разу не встречал, но вот их волшбу он «видел».
Собственно, потому и сидел в этой смотровой будке именно он, ибо был «видящим». И особо хорошо он «видел» именно «земную волшбу», ту самую, которой и владели гномы. Для него это выглядело, как жёлтое марево под ногами любого одарённого гнома, когда тот начинал творить свои чары.
Как воин, любой гном стоил десятерых, и даже орки, известные всем своей суровой боевой школой, старались с ними не связываться. К счастью, стычки с малоросликами закончились уже довольно давно, когда они смирились в пришлыми русичами, освоившими здесь городок, и даже стали торговать.
Но местный барон, его сиятельство Демиденко Иван Вячеславович — тоже эльф, кстати — был немного параноиком относительно гномов. Не доверял он им.
Нет, он не выставлял вооружённую охрану у моста, чтоб не дай Бог обидеть гордый горный народец. И всё же в смотровой будке у моста сидел Лев Геннадьевич — Видящий с сильным талантом «зреть» гномью земную волшбу. И который мог из будки связаться сразу с воеводой барона.
Так, на всякий случай, чтобы качканарцы заранее узнали, если вдруг на том берегу по склону горы Качканар двинется боевой отряд низкорослых разъярённых воинов. Такое частенько бывало лет эдак пятьдесят назад.
