Я прочла первую строку. Сначала про себя. Потом продолжила вслух, сразу же переводя с французского на свой родной язык. Я продвигалась медленно. Мелкий наклонный почерк было трудно разобрать.
Где ты, мой маленький Мишель? Мой прекрасный Мишель.
Где ты сейчас?
Ты помнишь меня?
Меня, Сару, твою сестру.
Ту, которая так и не вернулась. Которая оставила тебя в том шкафу.
Ту, которая подумала, что там ты в безопасности.
Мишель.
Годы прошли, но ключ по-прежнему у меня.
Ключ от нашего тайника.
Я хранила его, день за днем. И день за днем гладила его, вспоминая о тебе.
Он был со мной с 16 июля 1942 года.
Никто об этом не знает. Никто не знает ни о ключе, ни о тебе.
О тебе в шкафу.
И о Маме. И о Папе.
И о лагере.
И о лете 1942 года.
Никто не знает, кто я на самом деле.
Мишель.
Не было дня, чтобы я не думала о тебе.
Чтобы я не думала о доме 26 по улице Сентонж.
Я несу груз смерти, как если бы я носила ребенка.
И буду носить до конца своих дней.
Иногда я хочу уйти.
Груз твоей смерти слишком тяжел.
Как и груз смерти Мамы и Папы.
Я снова вижу вагоны для скота, которые увозят их к гибели.
Я слышу поезд. Я слышу его все тридцать лет.
Я не могу больше нести груз прошлого.
И все же я не решаюсь выбросить ключ от твоего шкафа.
Это единственная вещь, которая связывает меня с тобой, с твоей могилой.
Мишель.
Как я могу выдавать себя за ту, кем не являюсь?
Как заставлять их верить, что я другая женщина?
Нет, я не могу забыть.
Велодром.
Лагерь.
Поезд.
Жюль и Женевьева.
Николя и Гаспар.
Появление ребенка ничего не стерло из моей памяти. Я люблю его. Он мой сын.
Мой муж не знает, кто я на самом деле.
Какова моя история.
Но я не могу забыть.
Переехать в эту страну было ошибкой.
Я думала, что все будет другим, что я смогу стать другой. Я думала все оставить позади.
Не получилось.
Их отправили в Освенцим. Их убили.
Мой брат? Он умер в шкафу.
Мне не осталось ничего.
Я думала, что мне останется хоть что-то. Я ошибалась.
Ребенка и мужа недостаточно.
Они ничего не знают.
Они не знают, кто я.
И никогда не узнают.
Мишель.
В моих снах ты приходишь за мной.
Ты берешь меня за руку и уводишь.
Эту жизнь слишком трудно выдержать.
Я смотрю на ключ, и мне хочется вернуться назад во времени, и чтобы ты был рядом.
Мне хотелось бы вернуть те довоенные дни невинности и беззаботности.
Я знаю, что мои раны никогда не затянутся.
Надеюсь, что сын простит меня.
Он никогда не узнает.
Никто никогда не узнает.
Zakhor, Al Tichkah. Помни. Никогда не забывай.
Кафе было местом шумным, в нем кипела жизнь. А мы как будто погрузились в абсолютную тишину.
Я положила блокнот на стол, опустошенная тем, что мы только что узнали.
– Она покончила с собой, – убитым голосом сказал Уильям. – Это не был несчастный случай. Она нарочно врезалась в дерево.
Я молчала, не в силах выговорить ни слова. Да и что тут скажешь?
