– Я все думаю о драконах… – вздохнул Ганит. – Получается, вас они не трогают. Значит, с вами, мы могли бы за пределы Сеньжаны вылететь и на флаере. Жаль, что не додумались, сколько времени бы выиграли!..
– О драконах?.. – не понял Ваня.
Печено объяснил.
– А-а! Хранители!!! – воскликнул проводник. – Это верно, нас они не трогают; они нападают на одних грабителей.
– Вдруг они нас примут за грабителей?
– Нет! Вы же ничего не украли!
Печено снова вздохнул. Означало ли это, что за перевал можно вынести все, что угодно, если только оно подарено подземными жителями, а не взято без спросу? Выходит, драконы чувствуют у кого нечиста совесть?.. Или Ваня заблуждается, и монстры реагируют на любой предмет из галерей, но пропускают самих подземных жителей, что бы они не несли?.. Старый десантник жалел, что не разобрался в этом вопросе. Флаер, скороготовка или палатка – драконам должно быть все равно, а им бы сейчас флаер пригодился куда больше. Был, правда, третий вариант, и «хранители» реагировали исключительно на ценности. Это походило на правду! Ни один абориген не потащит на охоту слиток золота, а Кохи и Зочур везли на турболете несколько тонн, за что и поплатились. Тогда, тем более, зря они не полетели на флаере, как предлагал Пул.
Ганит решил утром провести эксперимент, чтобы расставить точки по местам, и, в зависимости от результата, действовать дальше. Новое, незнакомое чувство, в последнее время все чаще смущавшее его разум, подсказывало десантнику, что дома они окажутся гораздо раньше, чем думают.
Проводники разбудили всех засветло, когда в небе огнями еще сияли холодные звезды. По обыкновению утро выдалось морозным, и в лесной, застывшей тиши под снегоступами звонко захрустел снег. Звук гулким эхом отразили скалы, и на миг показалось, что весь мир завибрировал, как огромная живая струна. Занялся рассвет.
Первым, как старший проводник и опытный охотник, шел Ваня. За ним двигались Пул и Таля; мальчик на санках тащил за собой валик палатки, и журналистка время от времени через нее спотыкалась. Затем семенил Кохи; он тоже волочил санки, к ним веревкой привязали скороготовку. Ганит настоял, чтобы коротышка впрягся в них, как лошадь в телегу, в походе кормилица не имела цены, и ее потеря грозила испытанием голодом.
– С ней вы меня точно не потеряете и не бросите! – шутил бывший разбойник.
Заключали шествие Печено и младший проводник Саня. За поясом у десантника торчал пистолет, на одном плече многозарядная винтовка, на другом сумка с запасом патронов, за спиной короткий автомат.
Перед восхождением сняли снегоступы. Днем солнце нагревало скалы, с приближением весны все выше поднимаясь над горизонтом, снег подтаивал и ночами превращался в твердый наст. Ступать по нему в обуви было надежнее, тем более, что тропинку местами покрывала мелкая галька и камни. Сугробы обильно лежали лишь на склонах, заполняя глубокие расщелины и пространство меж валунов.
Ваня заранее предостерег, что из-за опасности лавин и обвалов нужно избегать резких звуков, в особенности, выстрелов.
– А если нападет тигр? – спросил коротышка, озираясь.
– Отгоним его рычанием, – то ли всерьез, то ли в шутку, ответил Ваня.
Тропинка круто уходит вверх, лавируя средь каменных глыб и одиноких деревьев. Таля с опаской поглядывала на оставшуюся внизу долину, но успокаивалась тем, что ночью по склону лесистой горы идти было куда сложнее.
Небо на востоке просветлело, но солнце пряталось за далекими горными пиками. Южный хребет, не желая расставаться с репутацией негостеприимного места, наслал на путников ледяной, пронизывающий ветер. К счастью, по настоянию проводников все перед походом оделись в теплые куртки и штаны, сделанные скитальцами – даже для коротышки подобрали костюм по размеру.
Таля засмотрелась на пылающий зорькой горизонт и, в который раз споткнувшись о сани с палаткой, с возгласом растянулась на снегу. Печено, обойдя Кохи, помог ей подняться.
– Ты в порядке? – спросил он.
Девочка, отряхиваясь, кивнула и сердито глянула на Пула, мол, это он во всем виноват. Мальчик пожал плечами. Никто не заметил, что во время падения из кармана Талы в снег выскользнул ключ Скитальца. Журналистка прихватила его в качестве вещественного доказательства, опасаясь, что ей никто не поверит, опиши она свои приключения в репортаже. Но стоило им тронуться дальше, блеснувший в снегу алмаз привлек внимание Кохи – как раз в тот момент солнце бросило на тропу первые лучи. Осознав ценность находки, разбойник сделал вид, будто поскользнулся, и, припав на одно колено, спрятал камень в карман. Он украдкой оглянулся на Саню – не смотрит ли? – но тот поправлял за плечом обогревающую машинку.
Через час солнце поднялось выше в небо, и ветер заметно стих, утратив ледяную свежесть. Устроили короткий привал, тем более, подвернулось удобное место: на склоне горы несколько валунов образовали глубокую ложбину, защищенную со всех сторон от ветра.
