Посреди зала в белых камуфляжах, вытянувшись в струны, как три заснеженных тополя, рапортовали новобранцы. Ваня с задумчивым видом расхаживал вокруг, осматривая амуницию, придирчиво поправляя мелкие недочеты. Тут же стоял широкоплечий охотник; он выступал на митинге с речью. Витя-воин, как догадалась Таля. Рядом с ним, размахивая руками, чему-то гоготал Уток.
Все увлечены военными сборами, и никто не обратил внимания на открывшийся лифт и детей в нем. Таля, при виде мутанта, побледнела, вялой рукой потянулась к кнопкам выбора уровня. Но Пул, схватив ее за руку, вытащил из лифта. Они присели за спинку ближайшего дивана, затаились. Приложив палец к губам, мальчик показал: нужно слушать. Таля кивнула.
Перестав гоготать, мутант сказал:
– Хорошие солдаты! Завтра эти подлецы за все заплатят.
– Да, у нас хорошие воины, – согласился Ваня.
– Завтра выставляем сотню бойцов, – сказал Витя-воин, говорил он без акцента, голос с хрипотцой. – Думаю, этого хватит. После, решим, какие потребуются силы для основного удара.
Гости направились к лифту; дети на четвереньках переползли за соседний диван.
– Нам еще семнадцать домов обойти, – сообщил Витя-воин. – Сбор завтра, как договорились. Без опозданий!
Прощаясь, Ваня спросил:
– После операции мне нужно отлучиться. Тут двое детей, просят отвести их к лесистой горе. Говорят, дело срочное.
– Дети? – продребезжал Уток.
– В лесу их нашли. Мальчик – Пул, и девочка – Таля. Им нужно в старый храм; я обещал провести.
– Племянник с подружкой?! – воскликнул мутант. – Мои старые знакомые! Так они здесь?! Ты, пока, никуда их не води, мне их надо повидать. Но им обо мне ни слова, сделаю сюрприз.
Гоготнув, Уток вошел в кабину лифта. Дети обменялись тревожными взглядами.
Побег запланировали на следующее утро. Во-первых, необходимо было выспаться и набраться сил; во-вторых, запастись провизией, а в-третьих, в суматохе проводов отряда, решили, проще затеряться.
Бежать надумали не сразу. Таля недоумевала, почему мутант не допросил их про ключ.
– Может, Уток не подозревает, что он у нас? – рассуждала девочка.
– Или побоялся вспугнуть.
– Мне кажется, – продолжила мысль Таля, – наверху что-то произошло после нашего побега. Завтрашний поход – не ловушка! Думаю, мистер Печено и Монга добились ареста разбойников, и всех, кроме Утока, арестовали. Иначе кто те, так называемые, бедолаги, которые страдают в руках грабителей? Если это не подельники мутанта, тогда о ком он печется?!
– Выходит, если поход удастся, Зочур с бандой завтра окажется здесь, – вздохнул Пул.
– И тогда им останется лишь заполучить ключ!.. Нужно убедить Ваню, чтобы он отговорил соплеменников спасать бандитов.
За ужином дети завели об этом разговор. Ваня поинтересовался, как давно они знакомы с Утоком.
– Мне кажется, вы не хотите с ним видеться, – сказал охотник. – Да и он, когда услышал о вас, обрадовался, как хищник радуется добыче, а не как охотник на лесной тропе доброму товарищу. Вы не друзья?..
– Нет! – ответила Таля с надеждой в голосе. – Трехрукий желает нам зла, мы его боимся.
– Я смогу вас защитить! Никому не позволено обижать малых и слабых; никто не причинит вам зла.
– Вы его не знаете, – настаивала девочка. – Его нужно схватить и держать под стражей; неизвестно, каких бед он натворит. И те, ради которых ваши люди завтра станут рисковать жизнью, на самом деле негодяи, каких мало. Вам не следует их спасать!
Но Ваня только вздохнул.
– Враг наших врагов – наш друг! Закон военного времени. Поэтому, пока трехрукий и остальные нас не предали, они наши товарищи.
Надежда перетянуть старого охотника на свою сторону рухнула, и осталось одно: бежать!
Детям удалось с обеда и ужина запастись тремя котлетами и несколькими кусочками хлеба. Пул рассчитывал припрятать еще что-нибудь за завтраком, поскольку считал, этой еды недостаточно. Таля потешалась над ним, называя обжорой.
На ночлег детей разместили в отдельных каютах по соседству. В доме-звездолете их пустовало множество.
Время отведенное для сна пролетело в спокойствии, а с побудкой в домах и на площади поднялась небывалая суета. Каждое племя провожало по нескольку бойцов, и толпы туземцев потянулись к звездолету Вити-воина, где был назначен общевойсковой сбор. Зашумели, забегали и в их корабле. К огорчению Пула завтрак перенесли на более поздний срок; в отличие от него, подземные жители предпочитали воевать на голодный желудок. По коридорам носились взрослые и дети; голосили в тревоге женщины; мужчины прикрикивали на них.
На запасном лифте дети поднялись в рубку, забрали из тайника ключ, спустились на площадь. Меж звездных кораблей царило оживление. Молодые, гордые, полные чувства собственного достоинства бойцы стягивались к центру города. За ними следовали группы провожающих; и те и другие распевали военные марши, кричали лозунги.
Уходить назад через пещеры без проводника дети не отважились; решили незаметно последовать за отрядом бойцов.
