Через какое-то время в мозгу Александра во время длительной зарубежной командировки, когда он прикрыл глаза, правда, бодрствуя, не предаваясь сну, даже полусну, представилось нервное красивое лицо, сначала с гримасой боли, а потом мрачнеющее и чернеющее, искаженное нечеловеческим ужасом. Он что-то шептал нечленораздельное, и в этих словах угадывались желания и мольбы о пощаде… Уже вернувшись домой и поехав по делам фонда в Можайск и узнал от коллеги-бухгалтера фонда о покушение на убийство Жагина, что тот после оперативного лечения чуть ли в иноземном санатории или курорте, поправляет пошатнувшееся здоровье, которому нанесли значительный ущерб, отняв аппаратуру, темные силы неизвестного происхождения.
Непроизвольно подумалось о трагической судьбе художников Нагорного и Полканова из «поколения отцов города», о чем как-то туманно и многозначительно намекнул Жагин в последнем разговоре по душам, к тому же привиделось искаженное ужасом лицо его.
– Но ведь покушение на убийство ужасно по своей сути только потому, что совсем близко с запланированным преднамеренным убийством – и причина часто не совпадает с поводом…
– Сначала пугают, а потом убивают, – с грустью в голосе сказала коллега-главбух, – нечего так рисковать и подставляться…
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что не надо публиковать такие двусмысленные снимки, пусть и анонимно, в таких изданиях желтой прессы…
Она открыла нужную страничку газетного издания «Спид-инфо» и показала пальцем на фото двух, мужчин, один возрастной стройный, обнаженный по пояс, снятый со спины, с затемненным лицом в профиль имел отдаленное сходство с Жагиным. Но это было совсем не очевидно, по крайней мере, для Александра.
– Ну и что? Один человек в возрасте имеет внешнее сходство с Серегой Жагиным. Вполне может быть, что это и не он одновременно. Подписи авторской тоже нет. Так что анонимы пока неуловимы…
– Я узнала его по рубцу на теле… Это он…
– Рубец?..
Александр стал разглядывать, есть рубец, или нет рубца, но не это привлекло его внимание. Он неожиданно зафиксировал взгляд на лице молодого человека – в образе миньона – и тут же что-то щелкнуло у него в мозгу. Этого парня он видел в редакции на достопамятной улице 1905 года в кабинете завотделом фотоиллюстраций редакции, и даже беседовал на какие-то отвлеченные темы. Вспомнил и иностранные журналы на тему однополой любви, свою брезгливость прикосновения к ним – мрак погляда и пригляда… Невольно поморщился и выдохнул:
– Все же это не Серега… Он нашел себе в интерпретации художественного воплощения уходящей быстротекущей жизни в ее выхваченном, остановленном чудотворном миге – с помощью фото-зума…
– Чего не сделаешь, чего не снимешь ради получения больших бабок в режиме фото-зума или в режиме снятия с замедлением «вылета птички» – себя с юным партнером в двусмысленном снимке партнеров-любовников…
– Ты считаешь, что это любовники на снимке?..
– Не знаю, точно… Может быть… Он и Вячеслав какое-то время были увлечены темой инцеста… Где инцест, там и однополые отношения, съемки.
А потом было напечатано сообщение в прессе и на интернет-сайте «Известия-iz» от 29 июля 2002, 21:15 под шапкой: Личного фотографа губернатора Подмосковья убили в «Детектив-клубе», и далее по тексту:
