Поверх занавески окна Ормондского отеля, за золотом бронза, головка мисс Дус за головкой мисс Кеннеди, смотрели и восхищались. В Ормонде причал мистера Саймона Дедалуса <…> За бронзой золото, головка мисс Кеннеди за головкой мисс Дус, поверх занавески бара, слушали, как проносятся вице-королевские копыта, как звенит сталь[43].

Любопытно, что в “Лолите” совсем немного аллюзий, связанных с русской литературой; я подозреваю, что большую часть из них Набоков использовал в своих ранних произведениях, особенно в “Даре”. Но кое-что у него все же осталось. Упоминаются имена Чехова и Достоевского. Фраза относительно последствий развратных действий “и все станет все равно, и никаких запретов уже не будет” (с. 446) кивает на “Братьев Карамазовых”[44]. По возвращении в Рамздэль Гумберт замечает: “Как в тургеневской повести, поток итальянской музыки лился из растворенного окна – окна гостиной” (с. 479). Тургенев вообще питал слабость к таким вещам, его “Вешние воды” – прекрасный тому пример. Иногда мне казалось, что письменное признание Шарлотты Гумберту – это диковатая травестия письма Татьяны к Онегину; и, рискнув зайти еще дальше, мы обнаружим аллюзию на поэму Пушкина “Цыганы”. Возможно, это абсурд, но дважды повторенное и жеманное Шарлоттино “Ne montres pas vos zhambes[45] подозрительно напоминает моностих русского поэта-декадента Валерия Брюсова: “О, закрой свои бледные ноги!” В конце главы 10 (часть II) появляется гоголевская аллюзия. “Но ничего, [– говорит Гумберт, – ] это не имеет значения, я всего лишь животное, ничего, будем продолжать эту жалкую повесть” (с. 321). В гоголевских “Записках сумасшедшего” (что могло бы стать хорошим подзаголовком для “Лолиты”) Поприщин, от лица которого ведется повествование, все время повторяет в своем дневнике: “Ничего, ничего, молчание”.

Но больше всего отсылок к французской и английской литературе. Это, прежде всего, соответствует образованию и вкусам Гумберта. Я составил список авторов, который, однако, никоим образом не полон. Я уверен, что многие фразы и предложения являются аллюзиями, но не могу подобрать к ним ключи. А множество других намеков я, должно быть, просто не заметил и не распознал. Ниже в алфавитном порядке перечисляются авторы, которые не стали, перефразируя Бальзака, утраченными аллюзиями. (Многие из них напрямую упомянуты в “Лолите”; включение в список других имен объясняется либо в тексте моей книги, либо в примечаниях.)

Андерсен, Ханс Кристиан[46]

Аристофан

Белло, Реми[47]

Беллок, Хилари

Бичер-Стоу, Гарриет

Блейк, Уильям

Бодлер, Шарль

Браунинг, Роберт

Бюргер, Август[48]

Вергилий

Верлен, Поль

Гёте, Иоганн Вольфганг

Гоголь, Николай Васильевич

Голсуорси, Джон

Гольдони, Карло

Гюго, Виктор

Данте

Джойс, Джеймс[49]

Дойль, Артур Конан

Достоевский, Ф. М.

Жид, Андре

Ибсен, Генрик

Катулл

Каупер, Уильям

Килмер, Джойс

Киплинг, Редьярд[50]

Китс, Джон[51]

Кокто, Жан

Кольридж, Сэмюэл Тэйлор

Кристи, Агата

Кэрролл, Льюис

Ленорман, Анри-Рене

Марло, Кристофер

Мелвилл, Герман[52]

Метерлинк, Морис

Милн, А. А.

Мэтьюрин, Чарльз Роберт

Овидий

Олкотт, Луиза Мэй

Петрарка

По, Эдгар А.

Поклен, Жан-Батист

Пруст, Марсель

Пушкин, Александр

Рембо, Артюр

Роллан, Ромен

Ронсар, Пьер де[53]

Ростан, Эдмон

Руссо, Жан-Жак

Сад, Донасьен Альфонс Франсуа, маркиз де

Сервантес, Мигель де

Скотт, Вальтер[54]

Софокл

Стивенсон, Роберт Льюис

Суинберн, Элджернон Чарльз

Тургенев, Иван Сергеевич

Флобер, Гюстав[55]

Хопкинс, Джерард Мэнли

Чехов, Антон Павлович

Шатобриан, Франсуа Рене де

Шекспир, Уильям

Шеридан, Ричард

Шоу, Джордж Бернард

Помимо этого, есть и “нелитературные” аллюзии[56]. В Париже, например, Гумберт живет с Валерией в квартире, где:

Перейти на страницу:

Похожие книги