- Мне б, если есть возможность, сапоги походного фасона, на тихом ходу, без подков этих пижонских. А магу штаны сменные, лучше даже двое, а то мало ли.
- А я б, пожалуй, с турнирным лэнсом чувствовал себя увереннее, - подал голос Напукон.
- Я что щаз сказал? - взвился Чумп, торопливо сглатывая. - С огром не драться! На кой тебе хрен фиговина в два твоих роста, тем более в ГОРАХ и без лошади, которая не будь дура в эти горы не полезет? Окстись, Пропердол!
- Мое имя Напукон! - рявкнул рыцарь, уже явно успевший нафантазировать себе лихую победу над одним из самых жутких чудищ. Пожалуй, это бы подняло его репутацию при дворе тиуна, даже если вся эпопея не выгорит наилучшим образом.
Чумп сердито всплеснул руками.
- А я как сказал?
В передней хлопнула входная дверь, и ввалился Иохим. Ухо его, к коему приложился Чумп, раздулось вдвое против прежнего; налитые кровью глаза вращались энергично, но не вполне уверенно. На боку у кнежьего мужа появилась давешняя сабля, и едва ли это было хорошим признаком.
- Тыыыыы! - взвыл дружинник, разглядев Чумпа, и подволакивая ноги двинулся в его сторону.
Сейчас начнется, подумал Хастред безрадостно и переложил бутерброд в левую руку.
- Иохим, - давешним внезапно ледяным, хрустким и ломким голосом воззвал кнез. - Немедленно остановись. Что с тобой?
И дружинник, как ни странно, впрямь остановился.
- Это! - полувзвыл, полувсхлипнул он, указуя на вспухшее ухо. - Это что?!
- То, о чем я предупреждал, - объяснил Хастред миролюбиво. - Ты дрался палкой, как мечом.
- А он дрался палкой, как палкой, - закончил за Хастреда кнез. - На твоем месте я бы был за урок признателен.
Иохим словно бы опешил. Постоял, покачиваясь с пятки на носок, наконец заявил Чумпу обиженно:
- Я дрался честно!
- А я дрался правильно, - ответил тот не моргнув глазом.
- Правильно? Что в этом правильного?!
- То, что я ушел на своих двоих, а тебя всемером уносили, - Чумп покосился на рыцаря и добавил наставительно. - В драке это единственное, что имеет значение.
Напукон нахмурился, но возражать не поспешил. Может, еще и научится чему.
- Ваша светлость, - воззвал Иохим дрожащим голосом. - Дозвольте мне с этим вот... по-настоящему! Я ему покажу, какое значение... кого унесут...
- Старый мой друг, - проникновенно и чуть ли не ласково отозвался Габриил. - Кому, кроме тебя, могу я доверить безопасность крепости, жены, свою собственную? Конечно же, я не дозволю. Если ты вдруг забыл, сударь герольд уработал тебя простой палкой. Я не стану на тебе проверять, как он орудует мечом.
Хастред выдохнул — по возможности незаметно — с облегчением. Не был он уверен в том, насколько Чумп преуспел как мечник. Поединок — это не то же самое, что общая свалка, там далеко не всегда получается, как любит ущельник, «правильно».
- Если его светлость не будет против, то по возвращении предлагаю вам свои услуги, - объявил Напукон неожиданно. - Разумеется, до первой крови или до явного преимущества... но со своим оружием и в своих доспехах, дабы утвердить превосходство не чистого опыта, но цельного боевого стиля.
Очень знакомо прозвучало. Вспомнился давно уже похороненный в памяти барон, преподававший боевые искусства в Университете Копошилки, тоже вот так зарядившийся меряться стилями и, одержав верх, свалившийся от сердечной недостаточности. Почему-то даже на неприятного Иохима пал умиротворяющий отблеск воспоминаний. Молодому-то рыцарю что, на нем пахать можно, а в попытках его одолеть как бы из дружинника песочек не посыпался.
- Вернитесь, сударь, тогда и обсудим, - сварливо распорядился кнез. - До явного преимущества — это хорошо звучит. Еще б не опасаться, что преимущество будет присуждено победителю ввиду обезглавливания противника... Иохим мне нужен, а вы, поди, нужны своим этим... боярам, тиунам... кому там вы служите.
«Боярам, тиунам» - да провинциальный кнез явно непочтительность демонстрирует, мельком отметил Хастред. Как есть надо будет продумать план с посланием тиуну — пускай забудет историю про мало кому нужную скрижаль под громкую песнь разоблачения злодея и потенциального карбонария.
- Огер, проводи гостей к цейхгаузу, - отдал Габриил команду ординарцу, который так и торчал под стеночкой, по очереди сверля глазами участников перепалки. - Пусть выдадут все, что у них приняли, и вот... что там перечисляли... Турнирному этому самому у нас, конечно же, взяться неоткуда, но что есть — к вашим услугам. А тебя, Иохим, друг мой, попрошу остаться. Будет у нас с тобой серьезная беседа о правилах гостеприимства.
Таким спокойным тоном это было сказано, что Иохим побледнел весь, кроме адово полыхающего распухшего уха. А Огер, казалось, и рад был в такой неловкий момент скрыться с глаз, дабы потом никто не пенял ненужной осведомленностью.
