Когда я ни черта не понимаю — спрашиваю у Андрэ. Вот и сейчас он почти тут же сообразил, что да как. Но что, получается, любая химера с наследием подойдет? И моя суета с близнецами Айвери не имела смысла? Впрочем, мне изначально дали наводку на Кастора. Его я и приволок, как послушный мальчик на побегушках.
Люк, кстати, неплохо себя чувствует. Рес его отправила в Скаэльду, изучать артефакторику. Оно и к лучшему… Люка я, конечно, спас, но его брата — убил. Какие бы ни были обстоятельства, не думаю, что ему хотелось обитать рядом с убийцей Кастора.
— Черт с ними теперь. Главное, Ника в порядке, — подвел я итог.
— Разумеется, ведь она под опекой близнецов, — пожал плечами Андрэ. Я насупился и машинально потрогал рукоять разделочного ножа, лежащего на краю стола. Мои руки невольно тянутся к любому колюще-рубяще-режущему предмету, что на глаза попадется. Особенно когда зол или раздражен.
— Я, значит, защитить ее уже не могу?
Ника просто обожает эту чокнутую химерскую парочку… Естественно, я этому не рад; раньше так обожали только меня!
— Полегче, приятель, — поморщился Андрэ. — Ты слишком занят в последнее время. Да и с Рес ей действительно лучше. Какая-никакая, а всё же девушка.
— Уж очень дерганая девушка.
— Возможно, когда дело касается тебя? — он улыбнулся уголками рта, будто через силу. — Большую часть времени Рес спокойна как скала и холодна как ледышка.
Странная горечь прозвучала в этих словах. Уж не знаю, почему; в чужих чувствах я хреново разбираюсь.
Или не так уж хреново? Вспомнилось почему-то наше странствие на ведьмину скалу и их с Рес малопонятная ругань. Они с тех пор не перестают изображать теплые дружеские чувства, да только выходит как-то натянуто.
— Так объяснишь, что их светлости от тебя нужно?
Он взглянул на меня с сомнением.
— Не стоит тебе знать.
И с каких это пор он не может обсуждать со мной всё что угодно? Я продолжил смотреть выжидающе. Андрэ вздохнул с легким раздражением, после чего провел рукой над котелком. Огонь под ним притух до размера нескольких искр.
— Что ей может быть нужно? Всё, что я унаследовал от своих родовитых предков, — их кровь. — И, видя, что я по-прежнему не понимаю, Андрэ отрезал: — Кровь, которую я могу передать детям… ее детям, не моим. Такой вот талион! И отличное наказание за всех, кого я угробил.
Пока я пытался сообразить, что мне сейчас такое сказали, Андрэ с остервенением вытер руки и в явном расстройстве зачастил:
— Боги, да я представить не мог, что она так поступит! «Эй, этот парень тебе должен; почему бы не сделать из него племенного жеребца?!» Но у этого парня, чтоб ее, тоже есть чувства!
— Завязывай! Ты истеришь как шлюха, которой не заплатили. — Я старательно изучал взглядом столешницу, постукивая по ней концом ножа. И силился избавиться от непонятного скребущего чувства в области грудины. — В чём проблема-то? Ради всех богов, тебе не с уродиной какой спать предлагают.
— Я никогда не зацикливался на внешности. Гораздо лучше спать с уродиной, чем с женщиной, которая тебя не хочет! — отрезал Андрэ с неожиданной жесткостью. — Антарес, может, и мечтает получить для герцогства очередного бастарда-с-севера, но на меня самого ей наплевать.
Бедный-несчастный, в постель его тащат без большой и светлой… Я почему-то всегда думал, что такие загоны свойственны девочкам лет пятнадцати.
— Ну ты только не плачь, — говорю, сам от себя не ожидая такого ехидства. — У тебя еще будет возможность ей понравиться, мой щепетильный друг!
С силой размахнулся. Нож увяз в столешнице почти на треть клинка, пустив по деревянной поверхности глубокую длинную трещину.
— Не понимаю, — бормочу все тем же равнодушным тоном, глядя перед собой, — с чего ты вообще решил, что меня это заденет.
Андрэ вздохнул и снова взялся мешать зелье. Со дна котла поднимались крупные пузыри, от зеленоватого варева шел слабый аромат имбирного корня и еще чего-то знакомого.
Вербена, чтоб ее.
— С того, — он скопировал мой тон, — что ты впервые на моей памяти за кем-то так откровенно волочишься.
— Я не волочусь ни за кем и никогда! Ясно? — досадливо фыркаю, показывая, сколь абсурдна сама мысль. — Только лишь «снимаю дешевых потаскух» — по остроумному заявлению одной особы… Боги, да кто в здравом уме западет на такую стерву?
— Так то в здравом.
Возмущенно открыв рот, я вдруг понял — к жутчайшей досаде! — что не могу придумать подходящий ответ. В итоге бросил категорично:
— Проветрись, целитель Андриас! Ты тут чего-то надышался, пока микстурку стряпал.
Определенно, надышался. Да. И я вместе с ним, оттого так жутко, так противно режет где-то под ребрами; это вовсе даже не…
…ревность.
Остановите грифона, я сойду.
Минул час после полудня, все коты поразбежались, а мне надоело гнуть пальцы. Жесты уже более уверенные, и это не может не радовать. Уложив в стопку свои куцые конспекты, я бестолково прошлась по гостиной. Необходимо размять затекшие конечности и занять себя чем-нибудь до возвращения близнецов.
