Рес склонила голову набок. От ее улыбки мне стало немного не по себе. Рядом послышался вздох; Стефан, к моему удивлению, пожирал Рес тем ни на что не похожим фанатичным взглядом, который так часто можно было видеть у его дядюшки.
Так и знал, что эта чванливая хитрая крыса к Скаэльде перебежала. По-другому и быть-то не могло.
— Могу лишь спросить снова: как ты собирался сделать это без меня? — она картинно заломила бровь, тем самым выражая недоумение. — Ведь на свете есть один-единственный ключ от Хаоса.
Ренар улыбнулся чуть неприязненно.
— Ты — ключ от Хаоса.
— А у тебя личина крайне мерзкая, плачу фактом за факт. Если хочешь получить помощь — снимай и говори от своего имени.
Ренар одарил ее снисходительным кивком.
— Да, Ренар отслужил свое. Пусть покоится с миром, — сказал он. А затем стянул с левой руки кольцо, размахнулся и вышвырнул его в море.
— Похороны будут послезавтра. Пойдешь?
Я не ответила, продолжая разглядывать лежащую на коленях книгу — открыть-то ее открыла, но за два с лишним часа и слова не прочла.
— Что говорят в Инквизиции?
— Отравилась лечебными зельями. Мягко стелют, подонки! У нее на прикроватном столике целый арсенал имелся.
Рик сел рядом со мной, осторожно обнял — будто боясь, что оттолкну. На нём самом лица нет, а он всё носится с моим горем, всего за сутки-то вылинявшим и потерявшем в цене. Либо не настолько я любила Жанин, либо сама по себе не способна сходить с ума от скорби.
— Эвклид за это ответит, и очень скоро, — заявил он. — За это — и за всё прочее. Обещаю.
— Да что ему будет? — мрачно возразила я. — Великий маг, единоличный, по сути, владетель Империи! Пресветлый, мать его, иерофант!
Скосив глаза, с изумлением обнаружила, что Рик улыбается.
— О да! Иерофант несуществующей веры. Я долго бился над этим, Ника, с твоей же невольной подсказки.
— Расскажи, — потребовала я, не дождавшись продолжения.
— Долгая история, — вздохнул Рик. — И очень грязная. Я, конечно, знал, что Эвклид не образец нравственности, но настолько… И всё же не могу не восхититься. Интеллект я по достоинству ценю, а вот сам Эвклид — не просто ценит, но переоценивает. — Тут он добавил чуть уязвленно: — Думает, самый умный! Ну, он, может, старше и умнее, зато я упрямее. Я ведь Шёльд!
Как оказалось, Рик не один день провел в Небесных храмах, наблюдая за магами и изучая нити силы, оплетшие тамошнее пространство. И всё после одной-единственной фразы о том, что рысь моя боится этих храмов. И как не поленился?
— Надо было сказать Рес, — сокрушенно вздохнул он, — она бы, может, и поняла, в чём дело. Но я хотел сам… думал, вдруг ошибаюсь. Хотя как тут ошибешься-то?! Там всюду магия! Заклят каждый витраж, каждый бесов камешек! Эта сила поначалу кажется светлой, но она… другая. В ней ни тепла, ни созидания, она тяжела, даже агрессивна. Норовит на любое живое существо броситься, обволакивает, связывает. Подчиняет разум, не имея почти ничего общего с ментальными чарами. Столько книг перелопатил, пытаясь понять, что это за колдовство! Потом решил влезть в Резиденцию, — услышав это, я вытаращила глаза в испуге. — Спокойно, мы с Рес только что оттуда, целые и невредимые! Видишь ли, сам бы я не смог такое провернуть: Эвклид, параноик пресветлый, чуть ли в каждый дактиль пространства пихает своих прислужников. Но тут мне посчастливилось отыскать Феликса — некромант, спас тебя от Блэйда, помнишь?
— Помню. И он помог тебе?
— Я отдал ему папашу Геллы чуть ли не на блюдечке. Естественно, он помог! — Рик осекся, будто сказав лишнее, но тут же спешно продолжил: — Он не просто помог, он пересилил отвращение и вошел в храм. И сказал одно-единственное слово: духи. Бе-ездна! Сам бы я так и ломал голову, а ведь всё до дебильного просто!
Я нахмурилась, не до конца понимая важность сего открытия. Рик нетерпеливо встрепенулся и сорвался с места.
— Духи, Ника! — возвестил он, мечась туда-сюда и смешно размахивая руками. — Рысь испугалась призраков, как почти всякий зверь! Они пронизали каждый храм от пола и до потолка, жадные до чужой жизненной силы и ведомые волей своего господина, сильнейшего медиума Империи… Эта магия — сила тысячи мертвых душ! Эвклид так и назвал это заклятие — «Сонм тысячи духов». Феликс побывал в его жилых комнатах по моей просьбе, скопировал на кристалл кое-какие записи и одну любопытную книжку.
Теперь-то понятно, почему Эвклид открыл эту не совсем тайную охоту Инквизиции на некромантов и медиумов. Не хотел, чтобы кто-то добрался до его грязных секретиков!
— Выходит, бабушка вырвалась из-под его контроля, — я отложила давным-давно забытую книгу. — И он прикончил ее без всякой жалости.
— Жалость? Он уже давно забыл, что это, — пожал плечами Рик. — Ника, прости, что так получилось с твоей бабушкой. Всё никак не могу отделаться от мысли, что явись я домой раньше…
— Не выдумывай, — отмахнулась я. — Уверена, Эвклид пришел к ней, стоило мне выйти за порог. Какая уж там защита от духов.
Удивление мое продлилось недолго. Эвклид всегда казался тем, от кого стоит ждать подлянки. Размах, конечно, впечатляет… но тут и личность далеко не заурядная.
