Пожав плечами, Рес прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Я всё это время продолжал сидеть на полу, подпирая стену, и теперь безумно разглядывал попавшие в поле зрения шнурованные сапоги с тяжелой толстой подошвой — надев такие, жутко хочется кого-нибудь пнуть. Обувка кажется шибко тяжелой для такого супового набора с узкими коленками… но куда там. У трепетных беспомощных дев зачастую не бывает такой сильной голени, а также ловких рук и склонности хвататься за нож при повышенной настойчивости ухажеров. Если вспомнить случай с Аланом, ко мне Рес отнеслась очень даже снисходительно.
— Ты выглядишь еще хуже того Люка, — проговорил я с некоторой долей озабоченности. Она не ответила, лишь прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Недолго думая, скинул прямо на пол плащ вместе с собственной курткой, пересек коридор одним широким шагом. Нерешительно положил руку на плечо Рес, торчащее из широкого ворота мешковатого одеяния, больше напоминающего свитер мелкой вязки; удивился неожиданному жару кожи, от белизны которой, казалось, веет холодом. Я еще горячее, но я-то нечисть.
И как можно мерзнуть при такой температуре тела? Вот что непонятно.
— И я жить буду. — Ее голос оказался неожиданно тусклым, как и распахнутые глаза в обрамлении неестественно длинных ресниц. Возможно, именно из-за этих огромных глаз осунувшееся, усталое лицо Антарес показалось неожиданно юным; впервые я задумался о том, сколько же ей лет на самом деле. — Иногда мне кажется, что нет на свете того, чего я не смогу пережить.
— Весьма самонадеянно. В лучшем моем духе, сказал бы я.
Рискуя повторить судьбу Алана, притянул Рес к себе и обнял. Она напряглась, но вырываться не стала. И правильно, приставать я пока не собирался. Никакой голод не может стать оправданием для некрофилии, ибо разве бывает у живых девушек такой синюшный цвет лица?
Не очень убедительно, Лекс, — тут же вздохнул мысленно. Даже в полудохлом виде эта неопознанная нечисть продолжает меня привлекать, хотя я даже не уверен, что она в моем вкусе. Грешным делом думаю, не затесались ли в роду Рес суккубы? Неубедительно как-то звучит — суккубы такой магической мощью не обладают, да и не действует на меня их магия.
— Так значит, всё в порядке? — я занервничал. — Что за сложные чары ты применила, если от них так скрючивает?
— Ты не представляешь, насколько эти чары просты, — хрипло проговорила Рес куда-то мне в ключицу. Она всего на полголовы ниже… высокая, в шею кусать будет удобно… А, ну да, самое время напомнить себе, что я не некрофил. Наверное. — Абсолютную Тьму можно вытравить лишь абсолютным Светом. На какое-то время происходит взаимная нейтрализация. Так что для Кьенвэйа существует одно единственное противодействие — Сельв’анэр.
— Огонь неба? — блеснул скудными познаниями демонского языка.
— Небесный огонь, — поправили меня. — Если в кои-то веки используешь мозги по назначению — догадаешься о природе названия без особого труда.
Природа названия меня сейчас не занимает. А вот сами чары — еще как. Никогда о таком не слышал.
— Если это просто, то скажи, почему мне от твоего вида хочется пойти и заказать погребальный костерок?
— Сказать об этом можно многое, но главного ты не поймешь. — Рес медленно отстранилась. — Проще показать.
В сложенных лодочкой узких ладонях забрезжила крошечная искра. Я неотрывно следил за тем, как искорка превращается в охапку бело-золотого пламени; оно притягивало и одновременно обжигало взгляд. Хотелось протянуть руки и вместе с тем убежать сломя голову, потому что… Бездна, да это же чистый Свет! До невозможного чуждый и… прекрасный.
«Гро, ты ж вроде старательно корчишь из себя брутального мужика, — фыркнула бы Дариус, — что это еще за “прекрасный”?»
Будучи темным по самое дальше некуда, я едва не отпрянул от метнувшегося ко мне сгустка Света, но, видимо, расстояние не помеха. И белый огонь разгорается пожарищем где-то внутри меня. Боли нет… но так хорошо, что почти больно. Внятно не описать мучительно острое ощущение того, что ты живой, что ты еще можешь испытывать кучу всяких эмоций помимо тех немногих, что емко выражаются словом «хреново».
— Какое-то странное чувство, — мой голос чуть ли не ходил ходуном; чувствую себя несколько шокированным, выбитым из колеи. — Будто бы я сухое треснутое бревно, решившее по весне обзавестись всякими там веточками-листочками.
— Вот видишь? Сразу дошло, — кивнула Рес.
При взгляде на нее чувство эйфории как-то резко схлынуло.
— Ты что, откинуться тут решила?! Вот этого не надо! Эй!
Ответа не последовало. Поминая попеременно Бездну, демонов рогатых и Эвклидову бабушку, буквально в охапке отволок несопротивляющуюся Рес в ближайшую комнату — оказалось, в свою — и неуклюже толкнул на постель. Сам уселся напротив, прямо на пол.
Это, суповой набор, чтобы лучше тебя видеть.
— Рес! Ну же, Рес! — потряс ее за плечи, не на шутку психуя. Издевательскую фразу про погребальный костерок не хотелось воплощать в реальность.
