- Проклятие! – прорычал король вне себя от гнева и стыда: мог ли он подумать, что война будет закончена столь позорно для него, наследника славного Клодина?.. Проклятый Эберин Ормуа!.. Неужели маршал в самом деле непобедим, как всё ещё говорят в Ареморе?..
Больше в тот день он не произнёс ни слова.
А поздно ночью Рихемир призвал к себе канцлера Вескарда и надиктовал ему послание, которое велел тайно отправить Ки-рраху, вождю кочевых племён, обитавших за Злодейской пустыней. Изобразив свои бедствия, король умолял Ки-рраха прийти на помощь и одолеть вместе с ним мятежных подданных, взамен обещая земли Эльгитского Тракта.
- Эльгитский Тракт испокон веков принадлежал Аремору – это важный стратегический пункт, - напомнил королю Вескард, решив, что тот что-то перепутал.
- Ну не Вальдону же ему обещать! – прикрикнул на него Рихемир, топнув ногой в высоком сапоге из тиснёной кожи. – Пишите скорее!
Письмо было дописано; канцлер аккуратно присыпал песком невысохшую бумагу и подал её королю.
- Осуждаете меня, Вескард? – зыркнул на него Рихемир.
Умудрённый государственным опытом канцлер задумчиво поднял брови, сморщил кожу на лбу.
- Конечно, с одной стороны, с волками жить – по-волчьи выть, ну а с другой… Сир, может, следует подождать?
- Ни за что! – вскричал Рихемир голосом слезливой старой бабы. – Я и так полжизни ждал, когда Фредебод уступит мне трон! Я покажу им… покажу им всем, что право короля остаётся неизменным и равным для всех его подданных! Когда королю угрожают и мечами отнимают у него трон, кто дерзнёт осудить его, если он обратится за помощью к дикарям?
- Но, сир, осмелюсь предостеречь ваше величество, - вкрадчиво произнёс Вескард, - что нашествие кочевников на Аремор может иметь неприятные последствия для всего королевства.
Рихемир разгладил ладонями свои длинные, спадавшие на уши волосы.
- О Вескард, неужели вы думаете, я этого не предвидел? Да я согласился бы сотню раз умереть злой смертью, чем причинить какой-либо вред моему королевству!.. Вы ещё не знаете всех моих замыслов, - сказал он с хитрой и хищной усмешкой. - Одно скажу вам: дикари Ки-рраха – только орудие в моих руках. Придёт пора – и я уничтожу кочевников, истреблю их всех до последнего!..
Ничего не ответив, Вескард, с потемневшим лицом, уныло потупил глаза. Его терзали стыд, отчаяние, сожаление.
«Плох, - подумал он о короле, - совсем плох! Заигрался во власть, столько крови пролил и сколько прольёт ещё!.. Размечтался о своей бессмертной славе: ни чести, ни совести не осталось!»
С болью в сердце канцлеру пришлось унять своё запоздалое раскаяние. Если бы только он мог вернуться в прошлое, в тот день, когда, стоя на крепостной стене королевской цитадели, назвал Рихемира правителем Аремора!.. Если бы Судьба вдруг подарила ему такую возможность, он сделал бы всё для того, чтобы корона, скипетр и трон Ареморского королевства принадлежали другому потомку легендарного Клодина…
Размышляя о превратностях Судьбы, канцлер Вескард не сразу разобрал слова вошедшего рыцаря; решив, что ослышался, он переспросил:
- Как вы сказали? Кто настаивает на встрече с королём?
- Его сиятельство граф Эберин Ормуа, - повторил рыцарь, на лице которого читалось изумление не меньшее, чем на лицах канцлера и самого короля.
Глава 29
Ирис ни за что не хотела отпускать Эберина в лагерь побеждённого короля. Девушка недоумевала: ведь Рихемир повержен, остатки его армии - кто попал в плен, кто успел спастись бегством, - уже не представляли угрозы для союзников, и о чём же тогда можно было с ним говорить? Убеждать, чтобы он отказался от престола в пользу незаконнорождённой дочери короля Фредебода, было бесполезно. Вряд ли человек, однажды вкусивший власти, о которой мечтал всю свою жизнь, так легко откажется от неё. Добровольно он этого точно не сделает, зато его можно силой заставить сложить оружие и вместе с ним – знаки королевской власти.
Так говорили фризы, так рассуждала и сама Ирис.
Нет, она не была сторонницей кровопролития, она желала любой ценой избежать войны, в которой люди гибли во имя торжества тщеславия и гордыни. Она была согласна даже отречься от кровного родства с королём Фредебодом и его завещания, только бы прекратить междоусобицу. Но ей сказали, что от её желаний ничего не зависит и что от Рихемира нужно избавиться, потому что, оставаясь королём, он принесёт Аремору бедствий больше, чем чужеземные враги. И потом её ещё долго убеждали, что обезвредить Рихемира, не дав ему возможности погубить королевство, способен только один человек – Эберин Ормуа.