На эти слова, произнесённые так спокойно, Рихемир омрачился ещё больше. Они прогнали всякое сознание осторожности: они затронули в нём чувство собственного превосходства и усилили злобу, которую он испытывал к маршалу короля Фредебода.
- Надеетесь меня перехитрить? – проворчал он. – А что если я отправлю своих людей к Тарсису и потребую обменять вас на бумагу из монастыря? В противном случае, я буду вынужден удерживать вас в заложниках!
- Ничего не выйдет, - возразил Эберин, покачав головой. - Если к завтрашнему утру я не вернусь, мастер-приор отдаст приказ снести ваш лагерь и сровнять его с землёй. Мессир, согласитесь принять моё предложение, велите сеньорам сложить оружие и отпустите их по домам…
Эберин не договорил – в эту минуту в шатёр вошёл канцлер Вескард и, склонившись к Рихемиру, взволнованно зашептал ему что-то на ухо. После этого они оба – король и канцлер – уставились на маршала.
- Говорите, ваши друзья ждут вас завтра к утру? - уточнил Рихемир, обращаясь к Эберину, и с торжествующим видом прибавил: - Ничего, до утра я продержусь! Скоро здесь будут мои союзники, вот тогда и посмотрим, кто из нас будет ставить условия, а кто – подчиняться им!
Он позвал рыцарей, охранявших вход в шатёр, и небрежным взмахом руки указал на Эберина:
- Этого человека взять под стражу! Отныне он – мой пленник.
Глава 30
Задолго до того, как Рихемир надиктовал канцлеру письмо, в котором просил помощи у вождя Ки-рраха, кочевые племена двинулись из Злодейской пустыни в сторону Ареморского королевства. Узнав о том, что в Ареморе вспыхнула усобица, старейшины кочевников, посовещавшись, решили воспользоваться случаем, удобным для внезапного нападения на королевство.
Орды кочевников, словно вихрь, докатились до Эльгитского Тракта и, не встретив серьёзного сопротивления, заполонили Ареморское королевство. Дикари грабили, жгли, опустошали земли феодов, уничтожая целые селения, разбивая священные алтари, разводя костры в покоях замков, выкалывая драгоценные камни из мраморных изваяний. Семьи сеньоров вырезали до последнего человека; мужчин, оказывавших сопротивление, тащили привязанными к лошадям по улицам и затем убивали. Люди гибли тысячами; каждый город, где улицы были усеяны телами, напоминал огромную покойницкую. Когда гонцы из разорённых феодов добрались наконец до долины Брасиды, где были сосредоточены силы союзников, было уже слишком поздно что-либо изменить. Можно было лишь держать оборону, отражая натиск дикарей…
Не дождавшись возвращения Эберина из лагеря короля, фризы начали готовиться к новому сражению с полной уверенностью в успехе. В этот раз они намеревались окончательно разгромить сеньоров, защищавших Рихемира, а самого Рихемира вывести перед строем рыцарей и вырвать у него отречение от престола. И вдруг… и вдруг пришли ужасные вести, одинаково поразившие и ареморских рыцарей, и фризов. В Аремор со стороны Злодейской пустыни внезапно вторглись кочевые племена. Случилось то, что предсказала Теодезинда и что предвидел Эберин: король призвал в страну чужаков. Вот только это случилось гораздо раньше, чем ожидалось. Положение сразу стало отчаянно трудным: была потеряна надежда на ареморскую конницу, которая подчинялась лишь приказам маршала Ормуа; самого маршала удерживал в плену король, и никто не знал, жив ли ещё Эберин.
- Как быть дальше? - такой вопрос задал своим соплеменникам вождь Альбуен во время военного совета. - Если учесть, что ареморская конница следует за нами неохотно, а мастер-приор не способен увлечь рыцарей в сражение, рассчитывать нам придётся лишь на свои силы. Готовы ли мы вступить в схватку с врагом, который численностью намного превосходит наши войска?
- Что мы сможем разбить рыцарей Рихемира, в этом нет сомнения: мы уже побеждали их, - первым начал говорить Йорн по прозвищу Волчья Шкура. - Но как одолеть дикарей из пустыни? В прошлом сражении мы потеряли многих наших сородичей – а ведь война только начинает по-настоящему разворачиваться!
Тотчас его поддержал Хакон Серебристый Кедр, сказав:
- Да, многие наши земляки навеки остались в земле Аремора! Уже нет с нами Эйвинда Окуня, молодого Криса, сына Ховальда, Агвида Лесного Воина… А сколько из нас живыми вернётся в Туманные Пределы?
- Мои дорогие сородичи, друзья, соратники! – продолжил Альбуен, поняв, что боевой задор его земляков начал угасать. – Все умирают рано или поздно. Мы тоже, как установила каждому Судьба, умрём. Но фризам славными предками завещано умирать в бою от меча врага. Эйвинд, Агвид, Крис и многие другие из наших погибли – верно! Но разве кто-нибудь из них сожалел о своём выборе? Наших доблестных друзей вели в бой дух свободы и Судьба; они умерли, защищая справедливость и будущее независимой Фризии. Так будем вести себя до конца нашей жизни и мы! У нас нет выбора: либо мы сложим оружие и, признав власть Рихемира, станем его вассалами, либо продолжим сражаться, чтобы Аремором могла править моя внучка – наследница короля Фредебода, в жилах которой течёт кровь древних фризских вождей.