Получив утвердительный ответ, Рихемир повелительным жестом отослал стражу и указал маршалу на кресло, стоявшее напротив того, на котором сидел он сам.
- Зато я был уверен, что наша встреча неизбежна, - постарался как можно вежливее произнести Эберин. С первого взгляда на короля он понял, что тот не чувствует себя побеждённым и что наверняка уже предпринял те меры, которые вызывали у Эберина серьёзную тревогу.
- И кто же внушил вам такую уверенность? - Рихемир изобразил на своём лице изумление. - Уж не Тарсис ли? Опять Великий мастер-приор что-то против меня придумал? Не жалеет он вас, граф, не дорожит вами! Доблестного маршала посылает на сомнительные переговоры, точно волку в пасть!
«Это вы-то волк?» - хотел спросить Эберин, усмехнувшись, но вместо этого произнёс:
- Никто меня не посылал! Я действую здесь от своего имени и в ничьих указаниях не нуждаюсь!
- Хотите сказать, что в войну против меня не он вас втянул, а вы присоединились к мятежу по собственному желанию? – с кривой ухмылкой проговорил Рихемир.
- Я ничего доказывать и тем более оправдываться не собираюсь. – Эберин жёстко посмотрел на него. – Скажу лишь, что, как рыцарь, присягавший королю Фредебоду, исполняю свой долг: верой и правдой служить его законному наследнику на ареморском престоле. И я со всей честностью готов заявить во всеуслышание, что этот наследник – не вы, мессир!
- Мессир?! – подскочив на месте, как ужаленный, переспросил Рихемир визгливым от негодования голосом. – Да как вы смеете обращаться к своему королю как к равному себе по происхождению?
- Позвольте обсудить ваше собственное происхождение с ареморскими сеньорами, - спокойно продолжал Эберин, в душе радуясь, что король сам начал разговор, ради которого он и прибыл. - Полагаю, мессир, момент истины наступил. Соблаговолите созвать рыцарей, которые верят, что сражаются за кровного наследника короля Фредебода и прямого потомка легендарного Клодина. Пусть они узнают наконец, что их бессовестно обманывают и что они отдают свои жизни, защищая самозванца!
- А вы смелый, граф! – Рихемир хищно оскалился; в его прищуренных глазах сверкнул недобрый огонёк. – Не боитесь, что за такие слова по моему приказу из вас рагу сделают?
- Не боюсь, потому что я для вас сейчас – самый жизненно важный человек, - с невозмутимым видом ответил Эберин. - Убив меня, вы и себя самого обречёте на неминуемую смерть: моих друзей, которые так и рвутся в бой, чтобы уничтожить вас, больше будет некому сдерживать.
- А вы что же, может, жалеете меня? – удивился Рихемир, округлив глаза. – И с чего бы вдруг вы, бывший маршал Фредебода, воспылали жалостью к человеку, который и мизинца вашего драгоценного друга не стоит?
- Не вам судить, кто сколько и чего стоит! – резко прервал его Эберин. – В отличие от вас, король Фредебод имел представление не только о долге правителя, но также о чести и благородстве! Он никогда не ставил свои личные интересы выше блага страны!.. А жалко мне вас потому, что вы напоминаете мне мальчика, который давно вырос из детских штанишек, но так и не разучился шалить. Мальчишеские игры в войну, мессир, это не то же, что настоящая война: здесь сражаются мечами, выкованными из стали, а не деревянными поделками; здесь люди погибают, а не притворяются убитыми…
- Вы предлагаете мне выбросить белый флаг и сдаться на милость победителя, чтобы спасти свою жизнь или свою честь? – вкрадчиво спросил Рихемир, но по лихорадочному блеску в его глазах Эберин понял, что он на грани бешенства. – Не-ет, граф! – выкрикнул он пронзительно. – Так дело не пойдёт! Чести у меня нет – вы ведь и сами это признали! А жизнь… Для чего мне жизнь, когда у меня отнимут трон?
- Я предлагаю вам сдаться и отказаться от престола, чтобы остановить бессмысленное кровопролитие. Я даже готов пойти вам на уступку и не разглашать тайну вашего происхождения: народ Аремора запомнит вас как правителя, которому бремя власти оказалось не по плечу и который уступил её дочери короля Фредебода. Вам сохранят свободу и вы сможете удалиться в добровольное изгнание…
- Вы сошли с ума! – вскричал Рихемир, не дав графу договорить, и обеими руками схватился за голову. – Вы сами понимаете, чего требуете? Уступить королевскую власть какой-то сопливой девчонке? бастарду?!
- Осторожно! – Эберин упреждающе вскинул руку. – Мы оба знаем, что у девушки, которую вы презрительно называете бастардом, на престол Аремора гораздо больше прав, чем у вас. Собственно, их у вас нет совсем!
Последние слова маршала заставили Рихемира замолчать. Какое-то время он сидел, погрузившись в мрачные раздумия, а затем, вскинув голову, спросил у наблюдавшего за ним Эберина:
- Свиток, который вы выкрали из тайника в монастырской ризнице, сейчас у вас?
- А вы бы стали рисковать своей последней козырной картой, не будучи уверенным в благоразумии противника? – Вопросом на вопрос ответил Эберин, не сводя глаз с лица короля.