Белье он снимать не стал. И все же беглый взгляд он бросил на меня. Явно ожидая увидеть на мне более привычное и консервативное белье, вспомнила я о нижних юбках и панталонах в сундуке.
— Я сейчас.
Мирослав бегом покинул комнату. Неужели сбежал от такой красивой меня?
Нет, не сбежал, в комнату он вернулся с тазом и простыней.
Замотала головой, понимая что меня ждет вместо таблетки.
Впрочем, прикосновение холодной и мокрой простыни оказалось приятным. И даже в голове стало проясняться.
А спустя некоторое время я почувствовала, что стала замерзать. И это было последнее ощущение, после чего я то ли заснула, то ли отключилась.
И все же другой мир!
Хорошо-то как, подумала я и обняла подушку. Она пахла как в детстве — перьями. Ведь когда мне было лет десять, мама заявила, что лучше спать на новых ортопедических и аллергенных подушках. И хоть всей семьей мы скучали по нормальным подушкам, спорить с мамой никто не стал. Ведь она заботилась о нашем благе.
И перина мягкая, ощущение — в пух упала, что, скорее всего, так и было. А то матрас, принимающий форму человеческого тела, средней жесткости порой напоминал мне пыточное изделие.
Закуталась с головой в воздушное одеяло.
И только потом поняла что-то не так.
В доме было слишком тихо. Не было слышно мамы гремящей посудой на кухне. Валя и Макар не пытались убить друг друга. Дед не хозяйничал в саду. Тишина.
Высунула голову из одеяла и испуганно екнула, не сразу поняв где я.
Нет, я прекрасно помнила свой сон. Русалок, Избушку, волка и Мирослава. И даже успела взгрустнуть, что такой мужчина мне только приснился, а не в реальности встретился.
Бегло осмотрела незнакомую комнату.
Но кажется, мне это все не приснилось. И попала я и впрямь в другой мир!
Вспомнила я и то, как Мирослав накануне меня раздел до белья, а затем пытался сбить температуру.
И ему это удалось. Чувствовала я себя здоровой, только уставшей и очень голодной. А также у меня в горле пересохло, ведь в комнате было очень тепло, даже жарко.
Отбросила одеяло в сторону и заметила, что одета я в белую рубаху, достигающую мне до середины бедер. Быстро проверила промелькнувшую мысль, белья на мне не было — никакого. Ладно, после мокрой простынки белье намокло, и не удивительно что он его снял, а потом, я невольно покраснела, насухо меня вытер и надел чистую рубаху.
Впрочем, чего смущаться, перед врачами мы же не краснеем, а он хоть и не врач, но оказывал мне первую помощь.
И вообще, о чем я опять думаю? Я попала в другой мир! Не ночевала дома. Родители, наверное, с ума сошли, разыскивая меня. Наверное, и полицию уже вызвали. А дед… брат, сестра. Страшно подумать каково им сейчас. Поэтому надо найти способ вернуться домой.
Ведь я даже думать не хотела о том, что могу и не вернуться. Если в этом мире была магия, надо только найти ведьму и сразу домой, пока мать или отец с инфарктом не слегли.
Распустила волосы, чтобы собрать косу и поняла, что у меня даже расчески нет. Да и вся моя одежда исчезла.
Но в комнате прятаться тоже было негоже. Пол был холодный. И к окну я подбежала. Открыла створку. Перед глазами был только снег, частокол и лес. Селения рядом с домом Мирослава не было. Захлопнула окно, вспомнив, что ночью я уже слегла с жаром. А так как нормальных лекарств здесь не было, надо постараться вновь не простыть.
Высунула нос из комнаты. Было страшно. Кажется, я только в этот миг осознала, что я в другом мире, в чужом доме и знаю только имя хозяина этого самого дома.
Наткнулась я на Мирослава, как только сделала несколько осторожных шагов по коридору. И едва не вскрикнула от неожиданности.
Невольно заметила, что вчера у него не было темных кругов под глазами. И глаза были зеленые как луга, а не темного почти черного цвета. И все же, даже уставшим он выглядел так, что я вновь как дура уставилась на него, разглядывая во все глаза.
И я понимала, что уже неприлично столько времени молчать и таращиться на него, но ведь он тоже не отводил от меня глаз, и я надеялась, ему тоже нравится то, что он видит.
Я первой отвела взгляд, ощутив, как в горле окончательно пересохло. И обратила внимание на то, что в руках Мирослав нес тапочки и халат. То есть обо мне не забыли, и я просто рано проснулась и поторопилась покинуть комнату. Вновь подняла взгляд, заглядывая в глаза Мирослава. Зеленый цвет им больше шел, но и к черному можно было привыкнуть. И хотя я понимала, что надо нарушить затянувшееся молчание и хотя бы поблагодарить Мирослава, но я не находила слов. Это вчера я болтала ничуть не смущаясь, до конца так и не поверив, что этот незнакомый мир реален. А сегодня, осознавала я, и мир реален, и Мирослав настоящий.
— Чего босой ходишь? — он первым нарушил молчание и опустился передо мной на одно колено, протягивая тапочки.
Покраснела. Чего-то раньше я столько не смущалась. Впрочем, если я и общалась раньше, то с парнями. И никого из них назвать прямо мужчиной я не могла. А может мне никогда никто так сильно и не нравился, особенно так — с первого взгляда.