Почувствовала себя прямо Золушкой, которой принц примерял туфельку, прежде чем позвать замуж. И хотя туфельки были мне не по размеру, то есть тапочки были мне очень велики, я все равно покраснела от собственных мыслей.
Халат Мирослав сначала протянул, а затем сам и укутал меня в него, обдав мою щеку горячим дыханием.
— Ну вот, теперь не замерзнешь.
Поспешно отвела глаза, подумав, что я согрелась от одного взгляда на него. Что конечно не стоило было озвучивать вслух. И вообще надо было подумать о том, как мне дальше жить и как попасть домой. И перестать глазеть на Мирослава.
Халат был не только велик мне, но волочился по полу. Так что на верхних ступенях лестницы я замерла, делая ставку споткнулись ли я из-за тапок или же наступлю на халат. Впрочем, результат в обеих случаях был бы один — синяки. Хотя, если я набью шишки, Мирославу вновь придется меня лечить. И если бы не опасения, повторить судьбу бабушки, я бы и сама устроила бы небольшое падение.
Но, видимо, Мирослав тоже понимал насколько травмоопасно мне было спускаться по лестнице, так как я не успела даже удивиться или вскрикнуть, как вновь оказалась на его руках.
На ручках меня столько давно не носили. Отец все только подшучивал, что надорвет спину, если меня или Вальку на руках будет носить. Обвила Мирослава за шею и принюхалась. А вчера мне не показалось, он и пах великолепно. Причем его запах мне вновь показался знакомым. Он пах древесиной, специями и ветром… Чуть нахмурилась. Этот запах и впрямь был мне знаком. Тот чай, что приготовил ведьма, Матрена, он пах также.
— Я был накануне в бане, — хмыкнул Мирослав, когда я практически уткнулась ему носом в шею, чтобы проверить не померещился ли мне этот запах.
Покраснела и отпрянула, забыв, что меня несут на руках. Но Мирослав только крепче прижал меня к себе и даже остановился, весело разглядывая меня. Ведь от него точно не укрылось мое смущение.
— Растопить сегодня баньку?
Отрицательно мотнула головой. Дед с отцом любили попариться в бане, а вот мне привычней была ванна и душ. Поэтому пришлось признаться.
— Ты хорошо пахнешь.
От моего признания Мирослав, который спустился уже на последние ступени, вновь остановился и бросил на меня внимательный взгляд. Закусила губу. Лучше мне было помолчать.
Вот я и молчала, когда меня сгрузили на стул в просторной русской кухне. Осмотрелась. Деревянный стол, стулья резные, шкафы с утварью. И конечно же русская печь.
На такой, поверила русским сказкам, и впрямь можно было поспать.
— Голодная?
Вспомнила свой урчащий желудок и кивнула. Есть хотелось до ужаса. А потом я встала, чтобы помочь накрыть на стол.
— Помогу, — пояснила я, заметив немой вопрос в глазах Мирослава, ставших вновь зелеными как луга. Причем зелеными они стали еще раньше, когда я заявила ему, что он вкусно пахнет.
— Присаживайся обратно, гостей будешь.
Улыбнулась. Лучше я и впрямь посижу, а то глазея на Мирослава, я еще себе палец откромсаю.
В гостях у сказки
В печи стояло два горшочка. И пахло от них так невероятно, что у меня прямо слюнки потекли.
— Горячо, — предупредил Мирослав, — не обожгись.
Запоздалое предупреждение, так как я сразу попробовало мясную похлебку. И естественно обожглась.
— Молоком запей. Теплое, парное.
Отхлебнула покорно молоко, хотя никогда его сильно не любила. Но здесь оно просто невероятным было, ароматным и сладким. И я в два присеста выпила весь стакан. Удивленно посмотрела на стол, на котором появились и другие вкусности. Это во сколько Мирослав встал, если наготовил столько еды? Или же в этом доме он все же проживает не один? Я нахмурилась. Вновь осмотрелась, пытаясь отыскать следы проживания в доме женщины. Не нашла. Да и любая женщина уже подняла бы крик, если ее мужчина лично сбивал бы жар с практически незнакомой девушки, а затем носил ее на руках по всему дому.
Перевела взгляд на стол. Сглотнула, я ведь сутки уже не евши, а силы мне еще понадобятся. К тому же, не с порога же мне было задавать вопросы о семейном положении Мирослава. И вообще мне лучше на него не заглядываться. Не стоит забывать, он из другого мира.
А брови Мирослава все же поползли вверх, когда блюда на столе стали пустеть со скоростью сверхновой.
Как будто их хозяин задавался вопросом, куда же столько в меня влезает.
— Я сутки не ела, — пояснила я, а то как-то неудобно стало. Может, он и не для меня наготовил столько еды, а ждет кого-то в гости.
— Ешь, — улыбнулся Мирослав, — кто же мешает.
Улыбнулась в ответ, все же для меня, и пусть я уже наелась, мне хотелось попробовать все блюда. И хоть сейчас модно было увлекаться японской, европейской или азиатской кухней, мне были ближе русские блюда. Тем более приготовленные в русской печи. У деда тоже была такая печь, но после смерти бабушки ее ни разу не использовали по прямому назначению.
Вскоре мне правда пришлось все же прерваться от поедания вкусностей и поинтересоваться где же в этом доме удобства. А то выпитое залпом молоко дало о себе знать.