Хорошо еще что их братец на обед не явился. Я хоть и понимала, что он не желал мне в тот день зла, но как вспоминала его серую тушу и пасть с клыками и кусок в горло не лез. И хотя я понимала, что любой за столом мог обратиться в животное, все же воспринимались они больше людьми. А вот в зверином обличье мне, надеюсь, и не представится шанс их увидеть.
Сила темных
— Не замерзла? — в десятый раз спросил Мирослав. И если в первые несколько раз я мило улыбалась и радовалась звучащей в его голосе заботе, то на десятый глаз я просто сверкнула глазами, намекая уже открытым текстом не говорить мне под руку и не мешать.
— В твоем роду точно были ведьмы, — рассмеялся Мирослав. — Взгляд у тебя прямо ведьмовской.
Фыркнула. Хотя в его словах что-то было. У меня и мама бывала говорила, что взгляд у меня, когда я злилась или была чем-то недовольна, колдовской.
— Увы, но я только человек, — заметила я в ответ.
— Хотела бы быть ведьмой?
Задумалась. Все мое общение с ведьмой ограничивалось посещение дома Матрены. Да и то у меня и сейчас не было уверенности, что она была прямо настоящей ведьмой. Нет, ее мешочек спас меня от русалок, в этом сомнений не было. Но одно дело темные, светлые и ведьмы из этого мира, где волшебство никого не удивляло и было, по сути, обыденностью. И совсем другое дело, ведьмы из моего мира. Может, у них и были силы, но точно не такие как у того же Мирослава.
А возвращаясь к вопросу, в общении милой Матрена не показалась. Да и местные ведьмы, если верить печи, те еще мегеры. Впрочем, мне и человеком двадцать лет неплохо жилось. Скажу больше — жилось мне даже очень хорошо, когда я не верила во всю эту чертовщину и магию. И если можно было бы вернуться на несколько дней назад, я никогда не согласилась бы на предложение Антонины Петровны. К черту эту подработку в библиотеке с ее порталами в другие миры. Так что моя принадлежность к роду человеческому вполне меня устраивала. И я не мечтала обзавестись как те же двуликие вторым обликом или же приобрести силу ведьм.
— Нет, — ответила я после затянувшегося молчания на вопрос Мирослава.
И это была правда. Меня устраивало быть человеком и огорчало только одно, когда я покину этот мир, обратно я уже не смогу вернуться. И никогда больше не увижу Мирослава…
Убрала кисть в сторону. После посещения деревни двуликих, я сама предложила Мирославу нанести первый орнамент на стены. И после того как он очистил нижнее бревно от снега и подсушил его, я нанесла первый рисунок черной краской. Я-то думала, что мы дом украсим, чтобы он не выглядел столь мрачно, но черная краска почти сливалась со цветом бревна.
— Осталась последняя закорючка, — сообщила я.
Мирослав несколько раз предупредил меня, что завершить рисунок должен он сам. И произнести при этом специальные слова.
— И что делает этот рисунок? — поинтересовалась я, разглядывая надпись, что почти уже впиталась в бревно.
— Как только я его активирую, он дополнительно будет защищать дом от огня. Даже если кто-то факел бросит, то магия слизнет и потушит огонь.
Ничего себе, присвистнула я. Прямо магическая противопожарная система. Круто, что тут сказать.
— Но тебе лучше вернуться в дом, — тихо заметил Мирослав.
Причем он произнес эту фразу так тихо, что я скорее догадалась о сказанном, нежели услышала.
— Почему? — тут же насупилась я, огорчаясь тому, что Мирослав хочет отослать меня.
— Я буду колдовать, — бросил он на меня беглый взгляд, а потом пояснил, — тебе этого лучше не видеть.
— Опасно? — уточнила я, вспомнив о его темной силе.
— Нет, для тебя не опасно. Я же сказал, в этом доме тебе нечего и… некого опасаться, но…
— Тогда можно мне остаться? — попросила я. — Обещаю я не буду тебе мешать, я вообще в сторонке постою.
— Это не опасно, — замялся Мирослав, — но я не хочу тебя пугать.
— И не испугаешь, — уверено заявила я. Хм… надеюсь, что мой ответ прозвучал уверенно, а то в душе я чувствовала смятение и опасения, что вскоре Мирослав увидит мои сверкающие пятки.
И услышав мои заверения, он только странно и как-то грустно посмотрел на меня, будто и не сомневался, что еще как напугает своей магией. И однако он не отослал меня. Как будто раз и навсегда хотел покончить с тем кто он такой. Ожидая что после его колдовства, я начну реагировать на него как и остальные — шарахаться и прятать глаза от страха.
— Отойди на пять метров назад, — с некой обреченность в голосе произнес он. — И пока я не разрешу, не подходи.
— Хорошо.
Я отсчитала пять метров, подумала и отступила еще на пару метров, благо двор позволял, и внимательно посмотрела на Мирослава, не желая упустить ни одной детали.