Двигатели заработали громче, но не надрывно, как на больших лайнерах в момент старта, и наш самолет начал плавно, но очень шустро набирать скорость. Проехав совсем немного, мы оторвались от земли и устремились вверх. Нас мягко покачивало из стороны в сторону, и внутри маленького салона складывалось ощущение, что наш самолетик не летит, а плывет, раскачиваясь на воздушных волнах. Я смотрел на пестрые крошечные домики старинного города, ярко-синее море, зеленые лесистые горы в оранжевом свете клонившегося к закату солнца. Это было прекрасно. Я закрыл глаза. Не прошло и нескольких минут в окружении приятного запаха отделки салона, как под монотонный спокойный звук двигателей, убаюканный, как в детской колыбели, я заснул.
…Проснулся я будто от толчка. Открыл глаза и посмотрел вокруг. Дмитрий, развалившись, закинув ногу на деревянную отделку корпуса, смотрел в иллюминатор, пилоты, повернувшись друг к другу, о чем-то тихо беседовали. Я подошел к ним. Через стекло их кабины открывался потрясающий вид на проплывающие под нами белые облака, в разрывах которых виднелась земля. Было ощущение присутствия какого-то абстрактного добра и спокойствия.
– Как наши дела? – спросил я пилотов.
– Прекрасно, – ответил Николай.
– Вы рулите сейчас или летим на автопилоте?
– Летим на автомате. Минут через пять, может, немного потрясет, но недолго.
– Прибываем скоро?
– Да, уже скоро, ориентировочно через двадцать пять минут.
– А он куда летит? – спросил я, показывая в сторону самолета, летящего нашим же курсом, но ниже и немного впереди.
– Это рейсовый аэробус. Он в Париж шпарит, – ответил Сергей. – А у нас какие потом планы? Мы должны быть в аэропорту Гибралтара послезавтра и желательно до обеда.
– Я в курсе, но смогу точно сказать только завтра. Думаю, что мы полетим в Вену и там с вами попрощаемся.
– Отлично. Люблю летать к австриякам. Они адекватные, организованные и приветливые. Лучше присядьте сейчас, пожалуйста, – обратился он ко мне, – скоро может начаться турбулентность.
Я вернулся на свое место.
Дмитрий сел в кресле прямо, повернулся ко мне:
– Расскажи, что тебе говорила Галя? Что произошло и как убили отца?
– Она мне сказала, что в это время была в душе и ничего не слышала, а когда вышла, то нашла его с двумя пулевыми ранениями уже мертвым.
– Почему два ранения? Откуда она взяла? Она что, изучала?
– Ну потому что два выстрела, две раны. Я ей сказал, чтобы она внимательно его осмотрела.
– Ты с ней в этот момент был на связи?
– Ага. Она мне позвонила ночью по WhatsApp, и я говорил ей, что надо делать.
– Офигеть! А ты где в этот момент был?
– Спал в каком-то дрянном отеле в Лионе.
– Ты телепортируешься в пространстве, что ли? У тебя и в Лионе дела были?
– Нет, – я улыбнулся. В этот момент самолет начало немного потряхивать. – Я был в Женеве, когда она мне позвонила и рассказала, что ты отдал ей ключи и что я должен ехать в Ниццу. В Лионе я остановился переночевать и немного погулять. Я там не был до этого ни разу.
– И как тебе?
– Ужасно! Как и в большинстве крупных городов Франции.
– А мне нравится Париж!.. С чего ты решил, что меня обвинят в убийстве собственного отца? Я мирно спал дома, когда он трахался с Галкой в отеле.
– Париж мне тоже местами очень нравится… Я уже говорил, что это – самая удобная возможность от тебя избавиться. Им надо было просто подбросить любую твою вещь в номер. Потом полиция установит, что она принадлежала тебе, и все. Дело сделано.
– Погоди, но ведь из номера выходили убийца и Галина, а я не выходил. Я что, испарился? Не верю, что Галя могла кого-то убить, а уж тем более моего отца.
– Я думаю так же, как и ты. Она не могла этого сделать. Я даже не верю, что Галина стала бы каким-либо образом напрямую помогать убийце – открывать ему дверь или еще что-то. Если допустить, что она знала, что его убьют, в чем я тоже сомневаюсь, она на сто процентов не имела представления, когда это произойдет. Таким образом, стрелок сам очень тихо вошел в комнату, убедился, что Галя в ванной, незаметно подошел к твоему отцу, сделал два выстрела, которых никто не слышал, что само по себе странно, и ушел. Он, очевидно, профессионал, продумал преступление и никаких следов не оставил. Однозначно, что он был загримирован, ведь в отеле полно видеокамер… Когда Галина увидела этот ужас и позвонила мне, я ей рассказал, что и как надо сделать. Выходила она из номера, закутавшись в халат. На голове – капюшон. Лица не видно, фигура – бесформенная. Просматривая видеозаписи, можно предположить, что это мог быть ты. А твоя вещь в номере это предположение подтвердила бы. А вот оставить ее там она могла.
– В тот день я как раз забыл кепку в Hotel de Paris, где мы все встречались. Я ей еще позвонил из машины и попросил посмотреть, нет ли кепки на диване в лобби, где мы сидели. Она пообещала найти ее и захватить с собой.
