– Нет, дружище. В этом случае шансов ни у тебя успеть на похороны отца, ни у меня напиться в следующий раз здесь с Кристофером точно не будет. Мы оставим деньги на этом же счете, вернемся в Австрию, я позвоню Галине, встречусь с ее боссом и все ему отдам. Однако мы предварительно возьмем свою комиссию, и сделаем это прямо в банке.
– Ясно. Допустим, ты действительно найдешь доступ к счету. Давай обсуждать именно эту версию. Какую комиссию ты собираешься забрать?
– Мы возьмем десять процентов от суммы. Очевидно, что это не будет сто евро и полученные деньги позволят компенсировать все наши расходы и еще что-то заработать. Именно на это я и рассчитываю. В этом случае я предлагаю поделить деньги между нами поровну. Каждый отправит свою половину туда, куда захочет. Галина мне ничего не говорила о своей доле. А если учесть, что она, возможно, причастна, хоть и косвенно, к убийству твоего отца, то у меня нет большого желания учитывать ее интересы в нашей комиссии. Я более чем уверен, что ее шеф не оставит Галю внакладе. Ты согласен?
– Да. Никаких возражений нет.
– Прекрасно. У тебя есть банковские реквизиты, куда ты будешь отправлять свою долю?
– Есть, конечно, в телефоне.
– Тогда у меня будет несколько просьб. Первая: как только мы завтра приедем в банк и я пойду в депозитарий, мы попросим, чтобы тебе выделили отдельную комнату и чтобы там был компьютер. Ты сядешь, подготовишь и распечатаешь агентские договоры об оказании любых, неважно каких услуг между тобой лично и твоей компанией, куда ты будешь переводить деньги. То же самое ты сделаешь для меня. Я тебе сегодня передам данные, куда я собираюсь отправить свою часть денег. У тебя на это хватит времени, пока я буду заниматься ячейкой. Потом я приду, и мы сделаем все денежные переводы. Понятно?
– Да, конечно! Выполню.
– Кроме этого, я попрошу тебя, чтобы ты постарался закрыть все проблемы в банке твоего отца, которым я руководил. А их будет со стороны Центрального банка и Агентства по страхованию вкладов очень много. Просто нет другого выхода. Есть стандартная процедура. Твой отец вывел оттуда очень много денег. Почти весь параллельный бизнес, которым ты управляешь, был создан как раз на эти средства. Я не знаю подробностей, но генеральная линия именно такая. В связи с этим я считаю, что имею право просить тебя как наследника всех этих активов, чтобы ты поучаствовал финансово и своими связями, сняв с меня все проблемы и возможные обвинения. Не возражаешь?
– Все понятно. Во многом ты прав. Я сделаю, что смогу, и займусь вместе со своими адвокатами и юристами отца твоей проблемой.
– Ну и последнее. Пусть эти же юристы поспособствуют закрытию уголовного дела, инициированного, опять же, твоим батей против его же товарищей – Игоря и Константина. Парни сами по себе очень неоднозначные, но пусть они лучше будут на свободе, а не за решеткой.
– Мне они никогда не нравились. Это его служба безопасности, не моя. Я сотрудничал с другими ребятами. Я подумаю об этом. Может быть, я и сделаю то, о чем ты просишь, но сильно спешить с этим не буду.
– Я предложил. Решай сам.
Мы вернулись в номер. Я передал Дмитрию данные счетов, куда планировал отправить деньги, если завтра у нас что-то получится, сходил по-быстрому в душ и лег в кровать.
Следом за мной в ванную комнату направился Дмитрий. Я посмотрел на него. Он был одет в синие трусы с широкой резинкой с надписью Pierre Cardin, подчеркивающие его накачанные бедра, что, наряду с чуть заметно выпирающим животом, еще не заплывшей жиром талией, широкими плечами, практически полным отсутствием волос на теле, было приятно для глаза. Выше среднего роста, хорошо сложенный, с немного толстоватыми на первый взгляд, но накачанными и длинными ровными ногами он при этом был, по всей видимости, силен физически. В двадцать восемь лет его тело сохранило еще признаки мальчишеской притягательности, которые, вероятно, сгинут безвозвратно уже через два-три года, превратив парня в мужчину. В фатальной череде лет единственное, что могло не измениться в нем, так это его искрящиеся светло-серые глаза, посаженные к переносице немного ближе, чем следовало бы.
«Время, ведущее к увяданию плоти, – это основной враг человека», – успел подумать я, засыпая.
