Клоха внутренне передёрнулась - опять хищники, опять опасность, опять какие-то ужасы... Но больше ничего не вспоминалось.
Правда, подумалось: получается, опасность представляет тот, кого покрывает завеса, тот, кто внутри - для тех, кто снаружи. А не наоборот. Внутри была она...
8.
Лара села на нижнюю ветку.
Ветки у бурого дерева были одинаково длинные и мощные, устроиться можно было на любой, но Лара решила, что здесь, внизу, она будет незаметнее - ведь если её уже видели, кто даст гарантию, что не увидят снова?
Сидеть на дереве было странно. Непривычно, неудобно. Совсем не то, что оседать на лежу. Она, собственно, и не сидела как туловищные существа вроде лутхов, она просто определила себя на эту ветку, себя, т.е. свою голову. Ручки, ножки и тельце свисали, как какие-нибудь желтые лепестки...
Отец говорил, что таким существам, как груны - существам из мира миров, - просто не нужны эти жуткие огромные конечности, потому что у них нет никакой необходимости возиться с материей, чтобы выжить. На Грое есть только одна насущная необходимость - необходимость получать знания.
Лара и получала. Была уверена, что всё делает правильно. Там, на Грое, была уверена. А вот теперь, глядя на бурые лапищи лутхианских деревьев... Насколько они были реальнее, объёмнее любого гроянского "знания"!
Лутх был совсем другим, чем выглядел с Грои. Оттуда он казался какой-то игрушкой, картинкой. Не было объёма, не было дали. Да и "близь" была элементарным приближением данной точки на данной картинке, была совсем не тем, что сейчас, когда все эти восхитительные бурые иголки - прямо перед глазами (глаза их даже немного боятся, чувствуется, как по краям выступает золотистая защитная плёночка)... Какую-то новую, неожиданную грань давало пребывание здесь. Возможность пребывания в разных "здесь" - над разными тропинками, на разных ветках, - движение над, возможность кого-нибудь встретить...
Хотя... про встречи Лара поняла ещё слишком мало. Радость это и удовольствие - или опасность? Рыжий лутх её забавлял. Старухи напугали. Вернее, старуха. Одна. Та, что - почему-то! - её видела. И, спрашивается, почему? И почему не испугалась, а только что-то там приговаривала? Ведь можно себе представить, какими чудовищами груны должны казаться лутхам! А она не только не испугалась, она вела себя... презрительно. И как презрительно смеялся рыжий! Ах как Лара жалела, что не знала лутхианского! Вот если бы она, как Клоха...
