При мысли о Клохе Лара чуть не подпрыгнула (непременно подпрыгнула бы, не бойся она свалится с этой ветки). Нет, она не вспомнила про Клоху, поскольку и не забывала, а просто... Просто как будто двигалась по другой полосе, а теперь вот, прямо на этой самой "другой полосе", возникла Клоха... Возник чёткий образ, чёткая мысль о том, почему она, Лара, здесь, на Лутхе. Зачем. За кем, вернее. И ясное понимание того, что надо возвращаться. А возвращаться - не с чем. Не с кем. У неё не получилось. Нет. Она появилась не там, где Клоха, эксперимент не удался...
Лара вдруг вспомнила (а вот теперь уже действительно вспомнила, поскольку да, забывала), что на неё, должно быть, смотрят - папа и Лесс... Да не "должно быть", а так и есть, конечно смотрят! Всё это время...
Она резко взлетела с ветки, покружилась над деревьями, как будто ища, куда бы забиться (и это прекрасно зная, что весь, весь без остатка Лутх отлично просматривается!)...
В бурой гуще что-то светлело; если поближе - играло всеми цветами радуги. Не то ли это замечательное дерево, о котором говорила Клоха? С громадными листьями разных цветов и размеров...
Лара приблизилась ещё, и ухватилась за странную мысль - забраться, завернуться в какой-нибудь из листьев. Некоторые листья были такими большими, что это должно было получиться. Возможно, даже полотнища на той старухе были из такого же вот листа... Или нет. Полотнища были мрачными, а листья - такие светлые, яркие.
Завернуться оказалось на удивление легко, - листья не просто хорошо гнулись, а как будто понимали, чего от них хотят. Лара, не отрывая листа от ветки, только разок крутанулась - и оказалась в ярко-зелёном мягком "коконе".
Цветное дерево были много тоньше бурого, и ветка под "коконом" сильно прогнулась, а потом и вовсе улеглась на планетную твердь. Вместе с Ларой...
Лара лежала (по тому, насколько ей стало удобнее, она решила, что теперь всё-таки лежит) и любовалась "световой решёткой": лист был мелкопористым, и каждая его пора светилась крошечным окошечком...
Лара почувствовала себя спокойней. Разумеется, отец и Лесс продолжали её видеть, разумеется, на Лутхе не спрячешься, и всё равно этот "кокон" как будто защищал, закрывал, загораживал... Но от чего? Почему так хотелось отгородиться?
