По необозримым весям и сеням, по кудрявым березкам и тихим речкам, по горам и долам плавно панорамирует камера. Медленно панорамирует. Долго. Примерно на сто полезных метров. В фонограмме незамысловатая, какая-то задушевная, берущая за сердце мелодия на три голоса.
По большакам и проселкам, по гатям и грунтовкам, по стежкам и дорожкам идет Федор. Медленно идет Долго. Идет идет идет..
Крупно: нахмурен лоб на лице героя. Ассоциативный монтаж: экспрессивные вороны над импрессивными крестами покосившейся церквушки. В фонограмме: вороний грай, собачий лай, звуки эпиталамы.
Сардонически хохочет одна из ворон и человеческим голосом вопрошает:
— Что ж ты, Федя?
Резко вскакивает с постели Федор. Крупно: на лбу — ядреные капли пота.
Где-то к концу серии на экране появляются титры: «Бурный поток». Сценарий Евг. Сазонова…»
Величаво плывут титры. Долго. Примерно на одну часть.
Над кроватью Федора висит ружье.
2-я серия
Жена Федора Анна, умеренно оголив ноги, моет пол.
Параллельный монтаж: Федор с приятелями пьет водку.
Основа конфликта: отсутствие общих интересов у супругов. Анна, помыв пол, бежит на берег речки. Где, прижав к груди однотомник Экзюпери, поет с подружками лирическую песню. Федор же горланит в прокуренной горнице: «Вот, допустим, захочется выпить вам…»
Развитие конфликта: сын Сережа, шестилетний сорванец, выводит на листке в три линеечки: «Мой папа пьяница».
В фонограмме: звон гитары, звон разбиваемой посуды, крик, затмение, отчаяние, ночь… в общем, «блоу-ап».
Над кроватью Федора висит ружье.
3-я серия
Крупный план газетного аншлага: «Мой папа пьяница!» Встык (без диафрагм и шторок — по-современному) монтируется общин план: Федор, обхватив голову руками, тяжело думает, сидя в пустой горнице. Ортогональная композиция подчеркивает некоммуникабельность героя. В фонограмме: контрастом депрессивной линии героя звучит популярная песня «А я по шпалам, опять по шпалам…».
Контрапунктический монтаж: песня продолжает звучать, но мы уже переносимся в школу, где просветленный классный руководитель Анна ведет урок. Дети наперебой спрашивают педагога: «В чем смысл жизни?», «Что есть истина?» Слышатся отдельные восклицания: «сексуализм», «экзистенциализм» и «специфика телевидения». Ласково улыбаясь, педагог читает ребятам несколько японских трехстиший.
Над кроватью Федора висит ружье.
4-я серия
РТС. Парциальный монтаж: веялки, лобогрейки, сепараторы, сатураторы, перфокаторы. Все дышит перерождением. Текут вешние воды. Блики, зяблики, кораблики. Положительные моральные облики.
Из ворот РТС усталой, но счастливой походкой славно потрудившегося человека выходит Федор. Он улыбается. Из-под замызганной телогрейки высовывается белоснежная сорочка фирмы «Ничибо».
На проходной его с цветами встречает Анна. Изображение становится разноцветным. Крупно: лучезарные глаза счастливого педагога. Еще крупнее: лучезарные глаза слесаря-ремонтника, над бровью которого красуется трудовое масляное пятно.
— Ты оправдал надежды общественности, — торжественно, как-то по-домашнему говорит Анна.
— Спасибо, Анна, — отвечает Федор, обнимая грязными руками плечи жены, одетые в нейлоновую кофточку.
— Иди ты, — ласково говорит жена, глядя на масляное пятно, — в баню. Помойся.
Анна тихо и счастливо смеется.
Во весь экран — солнце. Огромное, красивое, которое вызовет ощущение гармонического финала у простого зрителя и аплодисменты в Доме кино.
В фонограмме — бархатный голос диктора:
— А какие интересные дела у них впереди! Мы обязательно расскажем об этом в следующих сериях.
Неожиданно Федор снимает со стены ружье и громко стреляет. Возникает титр:
Автор романа века «Бурный поток» писатель Евг. Сазонов принял решение вступить в законный брак. В связи с этим администрация «Клуба ДС» дала указание возобновить с 20 ноября с. г. деятельность сектора Гйме-нея, открытого в порядке эксперимента в марте текущего года. Сегодня задачей сектора Гйменея является подыскание невесты, согласной стать верным, преданным другом жизни автору романа века.
Администрация «Клуба ДС» просит заинтересованных лиц в самый кратчайший срок представить руководству клуба свою биографию и заявление. Просьба плохих биографий не присылать.
…И вот я на месте. Огни иллюминации, вереницы автомобилей. Через рупор объявляют:
— Машину писателя Индюкова к подъезду!
— Машину поэтессы Золотухиной к подъезду!
С трудом пробираюсь через толпу, поднимаюсь на двенадцатый этаж. Скромная пятикомнатная квартирка с кухней, ковры, мебель. На стенах много живописи: «Сазонов кушает компот». «Сазонов в президиуме», «Сазонов отвечает на вопросы читателей — работников Конного завода им. Айвенго».
Одно полотно меня особенно взволновало: необъятные просторы, посредине — трактор, за рулем Евгений читает свой «Бурный поток», а вокруг, куда ни кинешь взгляд, колосится пшено… Картину написал его брат — художник, тоже Евгений.
Кабинет Сазонова весь завален книгами и журналами. В углу арфа — подарок ГЪрнораввинской мебельной фабрики.
