В один из солнечных дней меня пригласили на местный стадион. Здесь шел футбол на какое-то первенство. Радио разнесло весть о том, что на футболе присутствует писатель Евг. Сазонов. Меня, естественно, позвали к центру поля произвести первый удар по мячу. Я вышел на центр, попросил игроков занять свои места, особенно вратарей, ибо я еще не решил, в какую сторону буду бить. Свисток, неторопливо отхожу, закрываю глаза, разбегаюсь и что есть силы ударяю по мячику! Стадион, конечно, взревел. Судья показал на центр. В чем дело? Что такое? Оказывается, мяч от моего удара влетел в одни из ворот и счет стал 1:0.
— Ничего. — говорю, — давайте, так сказать, для равновесия я ударю и по другим воротам.
Все согласились.
Мяч снова на центре.
— Вратарь! — кричу. — Готовься к бою, часовым ты поставлен у ворот. — А сам так с лукавинкой улыбаюсь.
Свисток. Разбегаюсь. Удар! 1:1. С этого счета и началась игра.
Когда на пресс-конференции акула пера Боб Пинчер спросил меня, как я расцениваю свои футбольные успехи, я скромно ответил, что давно уже живу футбольным законом: не важно куда бить, главное — быть в центре поля.
На следующий день наша супружеская чета была приглашена к знаменитому графу Люксембургу.
Элегантный парень. И одет неплохо… Мы говорили о художественной литературе. Я подарил ему роман «Бурный поток» на русском языке и гранки корректуры на языке люксембургском. Потом пригласил графа к себе домой в качестве личного гостя в удобное для него время. Он с удовольствием принял приглашение и сказал, что о дне визита он договорится по дипломатическому каналу. Встреча прошла в дружественной атмосфере.
Потом я был приглашен в ЛГУ — Люксембургский государственный университет имени графа Люксембурга. Выступил перед студентами с чтением отрывков из «Бурного потока». Молодежь от всей души аплодировала и забросала меня вопросами о моих творческих планах. Пришлось мне еще раз прочитать свои отрывки и серьезно поговорить со студентами и студентками о настоящей литературе, понятие о которой, как мне показалось, запущено в этом высшем учебном заведении.
В общем, поездка оказалась тяжелой. Домой, домой! Покоя сердце просит.
Первый вариант
Окончательный вариант
Возвратясь из отпуска, Евгений Сазонов свой первый взгляд бросил на молодых. «Они — мое будущее», — решил он. Писатель века предложил вниманию администрации «Клуба 12 стульев» творческие портреты своих учеников.
«Я сегодня — это они завтра», — сказал Маэстро, желая им доброго пути.
Меня попросили пожелать доброго пути трем молодым стихотворцам. Я с интересом прочел их стихи, познакомился с основными этапами творческих путей, с палитрами образов, с эстетическими платформами. Сейчас я поделюсь своей точкой зрения.
Первый из авторов — Вадим Угорелых — не замыкается в узком квартирном мирке, мыслит широко, безбрежно. Он не копается эгоистически в скучных личных переживаниях. Его образы дерзновенно устремляются в романтические дали:
Другой автор — Владлен Замурский — нигде не опускается до бессвязных абстракций. Ему чужды вычурные гиперболы и риторическое фантазерство. Его стихия — обостренное восприятие жизни во всех ее проявлениях. Не пугаясь драматизма, порой трагизма, он искренне рвется туда, где тонко:
В этих строках слышится дыхание самого автора.
Осталась еще молодая поэтесса Илья Топорищин (это ее псевдоним). Она не из тех, кто пишет изысканно и утонченно, она пишет доступно и утолщенно. Илья Топорищин далека от квазиэмоций и псевдоконфликтов. Ее стихи — это своеобразная летопись ее чувств. Их у нее пять. Лучше других, пожалуй, развито зрение — искусство смотреть и видеть. То, что она видит, понятно и близко всем:
