Эти стихи переливаются верными красками.
Должен заметить, что при всей несхожести манер трех молодых авторов объединяет удивительная скромность таланта. Но они не должны зазнаваться. Им следует много и плодотворно трудиться. Будут они и знаменитыми. и талантливыми.
Невольно вспоминается молодость… И вот успех, слава, мировое признание, самый расцвет моего дарования. Думается, что не случайно все это. Не случайно я вышел на большую дорогу. Не сверну с нее никогда. Доброго пути!
Читатели «Клуба ДС» уже знакомы с мыслями и рассуждениями Евг. Сазонова о музыке. С не меньшим интересом встретят они еще один жанр, в котором плодотворно трудится писатель-людовед. Это мини-эссе о литературе. По зрелости содержания, отточенности формы и поразительной емкости двустишия эти по праву стоят вровень с лучшими страницами «Бурного потока». Шарм, интим, наив в сочетании с тонким пониманием литературного процесса — вот в чем волнительность этих миниатюр. Мини-эссе Сазонова о литературе ярко свидетельствуют: перед нами — большой мастер слова, подлинный эссенизатор.
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
Жизнь — вредная штука: от нее умирают.
Редактор — это специалист, который, плохо зная, что такое хорошо, хорошо знает, что такое плохо.
Любовники приходят и уходят, а мужья остаются.
Если хочешь подрубить сук, на котором сидишь, то сперва слезь с него.
У Петра I с Екатериной I за двадцать два года родилось одиннадцать детей. Молодцы!
— Меня смущают неумеренные похвалы, раздающиеся в мой адрес, — сказал мне как-то в доверительной беседе Евгений Сазонов. — Несколько раз я читал и слышал применительно к своему творчеству определение «гениально». Как бы это ни тешило авторское самолюбие, я более трезво смотрю на вещи. Будущее покажет, что я был просто большим писателем с широким творческим диапазоном.
Речь зашла о последних работах Сазонова, и он признался, что не без успеха пробует свои силы в новом для него жанре — философемсах. К своему стыду, я не знал, что это такое.
— Не мудрено, — усмехнулся писатель. — До меня этот жанр почти не разрабатывался. Философемса — это восьмистишие с философским уклоном. Форма чрезвычайно емкая, позволяющая вложить в себя два, три и более смысла. «Ни дня без философемсы. а то и без двух!» — это стало моим девизом.
Вскоре я издам их отдельной книгой, которую вместе с читателями буду ждать с большим нетерпением.
Несколько философеме мы публикуем с разрешения автора.
