Такси мчалось по заснеженному городу, тараня холодный упругий воздух. Но внутри машины было тепло. Удобно развалясь, Макеев курил, слушал Танечкино щебетание и представлял, как они приедут в пустую, уютную квартиру, как потом трогательно будут прощаться…
Однако ехали уже чуть не полчаса. Макеев стал озабоченно поглядывать не только на часы, но и на счетчик. Казалось, если сидеть тихо, цифры побегут медленнее.
Миновали окружную дорогу.
— Теперь близко, — повернулась к нему Таня. — Люблю по ночной Москве кататься. А вы?
— Ужасно, — ответил Макеев.
В этот момент счетчик щелкнул особенно резко и выбросил красную цифру «три».
Сосущая тоска зародилась где-то в глубине души Макеева и, разрастаясь, захватывала, пропитывала весь организм. Все заботы и неурядицы вдруг навалились на него разом. Оштрафовали ни за что. Плакало пиво с раками… Жена могла в любой момент позвонить другу, а тот скажет: «Да он уже часа полтора как ушел…»
— Ой, — вскрикнула Таня, — не туда свернули!
— А что ж вы шоферу вовремя не подсказали? — стараясь говорить мягче, спросил Макеев.
— Не заметила. Ой, ну вот, опять не туда…
Макеев утер цигейковым пирожком взмокший лоб.
Наконец приехали. Макеев протянул шоферу пятерку, сдачи ждать не стал, вылез вслед за Таней.
— Слышь, мужик, в обратный конец плати, — потребовал шофер, — отсюда пассажиров не найдешь.
Макеев замешкался, выбирая между Таней и машиной. Словно надоевший счетчик, застучало в голове. Заплатить? Обратно на такси не хватит. Опоздать? А если вообще транспорт работать не будет?..
Макеев решительно шагнул назад:
— Спокойно, шеф. Я обратно еду.
— Как, разве вы не зайдете? — удивилась Таня.
— Нет, что вы. Я так, вас проводить…
Макеев порадовался, что в темноте не видно, как густо он покраснел.
Таня обиженно молчала.
— Я позвоню вам, — нерешительно улыбнулся Макеев и, испугавшись, как бы Таня не вздумала диктовать телефон прямо сейчас, дав шоферу повод поторопить его и тем самым вновь принизить, скорее залез в машину.
— Куда? — таксист даже не посмотрел в его сторону. «В английский клуб». — мысленно огрызнулся Макеев, а вслух вежливо назвал адрес.
