– Тогда и я, – поддакнула верная Анька. – У нас с ним волосы одной длины, я умею плести классные косички!
Казалось, еще немного, и Алика хватит удар.
– Возьмите в компанию и меня, – попросилась Галя. – Я делаю отличный маникюр, специально училась.
Алик побелел.
– Косички, маникюр… Обычные мужчины их уже не устраивают! Андрогиния правит миром, – брезгливо «включил мужика» Гений, и Алик, похоже, решил, что судьба подбросила ему еще один, последний шанс выпутаться из этой истории.
– Вот и иди на встречу сам, раз такой брутальный! Или пусть эту роль сыграет Паша. – Алик махнул в сторону сотоварища по клубу, молодого парня с выбритыми по последней моде висками. – Или даже наш дирижер! А что, в наше время такие пары – отнюдь не редкость, и он сейчас нарасхват.
– Исключено. Ты идеально подходишь, – отрезал Гений и, подмигнув мне, насмешливо протянул: – Ты ведь такой кра-а-а-асивый! И на кого-то там похож…
– Я похож на свою мать. И точка, – непривычно жестким тоном парировал Алик, явно желая скорее прекратить эти шуточки. – Все похожи на своих матерей.
– Некоторые похожи на своих отцов, – с издевательской вежливостью, как маленькому, напомнил Гений. – А ты, если откажешься выполнять общее решение, будешь похож на человека, которого «попросят» из клуба.
– Плевать. Все равно не пойду. Нет. Не хочу и не буду.
– Я с тобой не разговариваю, куколка. Полный игнор. Подумать только: вот так запросто взять – и отдать меня в чужие руки! Знай, что я согласился на это только в знак протеста против твоего безразличия. Теперь-то ты поймешь, кого потеряла!
– Хватит молоть ерунду. И сядь уже спокойно, не вертись.
Сборы шли полным ходом. Обиженный, но из гордости не желавший надевать чужие вещи Алик притащил целую сумку одежды – и мы с подругой ахнули. Хлопковые сорочки, самые разнообразные джинсы, кашемир… Одежду этого бренда мы обычно изучали исключительно в ознакомительных целях на сайте магазина, который в реальной жизни предпочитали обходить стороной. Ведь даже сложив наши нехитрые доходы, мы не смогли бы купить там и пары носовых платков.
– Что-то – еще позапрошлогодняя коллекция, что-то – постарше, – пренебрежительно махнул рукой Алик и снизошел до краткого объяснения: – Остатки былой роскоши.
Здорово, но непонятно. На время подавив в себе любопытство, я вытянула из кипы вещей темные джинсы и графитово-серую рубашку. То что нужно. Шикарно, элегантно, статусно – все, как просили.
Нам стоило немалых трудов уговорить Алика переодеться и сесть на стул для дальнейших манипуляций по «облагораживанию» внешности. В соседней комнате клуба Марина с Милой и парочкой приглашенных помощниц колдовали над чудесным превращением Юлечки. Остальные бегали между «гримерными» и оценивали промежуточные плоды усилий соперников. Лишь моя пламенная речь о том, что наша маленькая команда должна выйти из этого негласного конкурса победительницей, заставила Алика с самыми изощренными ругательствами отдаться на маникюр.
Со стороны композиция, которую мы составляли, должно быть, выглядела весьма комично. Поставив перед собой планшет, Анька то и дело сверялась с фотографиями главных патлатых красавцев последних лет пятидесяти и с серьезной сосредоточенностью, граничащей с глупостью, плела Алику косички. Галя железной хваткой удерживала его пальцы в ванночке для маникюра. Я нависала над нашим «плейбоем» с карандашом и пинцетом для выщипывания бровей, пытаясь уловить момент, когда он перестанет крутиться. Что представляло определенную сложность, ведь Алик не оставлял попыток вырваться, да еще и крыл на чем свет стоит «этот визгливый курятник».
– Ты же обещал не разговаривать, вот и молчи. – Я приложила карандаш параллельно крылу носа Алика и прищурилась, намечая форму брови.
– Нет, я так больше не могу! – В приступе творческого кризиса Анька снова распустила получившуюся было замысловатую косичку. – Никак не поймаю нужный образ! Может, его все-таки немножко подстричь?
– Эй, даже не вздумай, – пригрозила я подруге карандашом. – Всю красоту испортишь! Если хотя бы волосок упадет с его головы, будешь иметь дело со мной!
– Умница, Рита, – с чувством произнес страдалец на стуле. – Похоже, ты вот-вот будешь реабилитирована.
Наконец мы все смолкли и сконцентрировались каждая на своей задаче. Я нисколько не сомневалась, что мы выиграем конкурс, даже если не сделаем вообще ничего – или обрядим нашего героя в обноски. Кстати, что-то он подозрительно притих…
Оторвавшись от приведения в порядок и без того идеальных бровей, я опустила взгляд – и задохнулась от возмущения, потому что Алик бесцеремонно пялился на мой бюст, удобно зависший прямо на уровне его глаз. Сегодня, собираясь держаться в тени Юлечки, я выбрала скромное «деревенское» платье в мелкий голубой цветочек. Как выяснилось только сейчас, до скромности наряду было далеко. Обрамлявшие вырез прозрачные кружева открывали неплохой обзор на самую выдающуюся – во всех смыслах этого слова – часть моей фигуры.
