Скользя взглядом по залу, старик погрузился в молчание, хотя явно хотел сказать что-то еще. Я выжидающе воззрилась на него, и Рудольф Карлович вздохнул:
– Рита, как бы ни повернулась дальше моя ситуация, я хочу, чтобы вы знали. Я бесконечно благодарен вам за помощь и участие. Женя прав, у вас – настоящий талант, вы умеете облекать чувства в слова и придавать этим словам смысл. Но… мы ведь с вами и представить не могли, чем все обернется! Я забыл о нормальной жизни. Звонки, статьи, передачи… Завтра вот опять съемка, и уже не отказаться…
Дружески тронув меня за плечо, дирижер вернулся в кабинет, а я так и осталась стоять на пороге, погрузившись в раздумья. Что-то подобное периодически чувствовала и я сама. Иногда, натыкаясь на очередное скандальное телешоу о развенчании славы «великого» композитора, я ощущала, как в душе поднимается противный страх. Что мы натворили? Не заигрались ли? К чему это приведет? И где та тонкая грань между поддержкой единомышленников и изощренной игрой в возмездие?
Званый вечер между тем близился к концу. Выбравшись из своего уголка, «звезда класса», окончательно сникшая, нетвердой походкой двинулась к выходу. Ого, а она основательно перебрала! В приступе смутного вдохновения, не совсем осознавая, зачем мне это, я двинулась за выписывавшей замысловатую синусоиду девицей до дамской уборной. Там я постояла у зеркала, делая вид, что прихорашиваюсь, пока «звезда» не вывалилась из кабинки.
– Сигаретка есть? – с трудом сфокусировав на мне взор, бросила она.
– Не курю, – коротко пояснила я и, желая завязать разговор, кивнула в сторону таблички с перечеркнутой сигаретой. – К тому же здесь это запрещено.
– А… какая разница… – махнула рукой девица и, нахмурившись, обратилась скорее в пространство, чем ко мне: – Почему все так в этой долбаной жизни?
– Как – так?
– Ну… – Моя новая знакомая печально икнула. – Одним – все, другим – ничего.
– Всегда кажется, что где-то трава зеленее, – выдала я банальную чепуху с претензией на философию бытия. – Убеждена, ваша жизнь не так и плоха. Зачем сравнивать себя с другими?
– Ты не понимаешь… – Она уже пребывала в той стадии опьянения, когда обращение на «вы» давалось с трудом. – Варишься в своем котле, думаешь, так надо… Детсад, готовка, не забыть заплатить за квартиру, жалкое барахло на распродаже… И вроде все… ничего. А потом видишь другую жизнь и понимаешь: да – ни-че-го. Ничего хорошего. А у нее… За что ей все это?
Я открыла было рот, чтобы продолжить диалог, но девица в отчаянии махнула рукой и, не без труда выбрав маршрут, устремилась к двери. Что ж, мы отомстили. Восстановили справедливость, воздав обидчице по заслугам. И вроде бы все было честно, только почему у меня на душе так скребли кошки?
Выйдя в коридор, я наткнулась на оживленную Аньку.
– Сигаретка есть? – убила она меня вопросом.
И что сегодня за день такой?
– Я ведь не курю. И ты, кстати, тоже.
– Чего не сделаешь ради общего блага? Рит, скажи остальным, чтобы подождали меня, – уже на ходу бросила она. – Несколько девчонок из числа одноклассниц околачиваются на улице, болтают. Возможно, это шанс разведать что-то о том «гопнике», он ведь тоже сегодня приперся. Не уходите без меня!
И, не дождавшись ответа, Анька ушмыгнула на улицу. Мне даже завидно стало: вот кто не утратил азарта и решительности! Я же, как кощунственно это ни звучало, начинала сомневаться в устоях деятельности клуба. Похоже, «подрывная» деятельность Алика стала приносить плоды…
– Это был первый и последний раз, когда я согласился на нечто подобное, – по возвращении в клуб с облегчением выдохнул Алик, утомленный переизбытком впечатлений, но безмерно довольный, что все осталось позади. Выложив на стол «реквизит» в виде очков и ключей от машины, он покачал головой. – Юля, твои одноклассницы… Куда катится этот мир? Полное падение нравов…
И он выгреб из кармана несколько смятых бумажек с телефонами. Что ж, девчонки оказались не промах, верные заветам современного глянца из серии «Хватай и беги».
– Было, конечно, несколько заманчивых вариантов, причем, что называется, не отходя от кассы. Одна прямо в туалете предлагала… – брезгливо поморщился наш «плейбой» и вдруг рассмеялся. – Может быть, и неплохой вариант, но на сегодня я уже договорился с Ритой.
Ну не придурок? Потеряв дар речи от такой наглости, я лишь руками замахала, глядя на остальных о-о-очень большими глазами. Еще подумают, что это правда! Хотя, с другой стороны, я была искренне рада, что к нам вернулся веселый раздолбай Алик.
– Что за молодежь пошла, – между тем продолжал разоряться он. – Им же ничего не интересно, даже поговорить с ними не о чем! Они ведь всего на шесть лет младше меня! И мы – уже в таком возрасте, когда эта разница не имеет особого значения. Я понимаю еще тринадцать и девятнадцать, например.
