Как и сказала Виланда, все будет готово к появлению участниц. Им оставалось лишь выполнить то, зачем они пришли. Это что-то вроде вознаграждения за работу в клубе. Энни, Мили и Карен оказались в назначенном месте через час после выезда из города. Нужно было проехать по оживленной трассе, затем завернуть на менее людную дорожку, а оттуда свернуть на заросшую тропинку. Автомобиль пришлось оставить между деревьями и еще пятнадцать минут идти по мрачному лесу. Энни мысленно поблагодарила себя за то, что надела удобную обувь, правда, тяжелые ботинки совсем не подходили к платью, но это было лучше, чем тащиться по всему лесу на высоких шпильках, как это делала Карен. Однако, несмотря на пожелания Энни быть в платье (в надежде, что Майкл узнает его – все же она дважды появлялась в нем), Виланда сказала, что в этом случае ей придется стоять подальше от объекта, и тогда они сошлись на том, что сначала Энни будет в костюме, а после снимет его перед глазами Майкла и, оставшись в платье, кинет зажженную спичку. Правда, на самом деле убивать она совсем не хотела. Только отомстить. Также побить, заставить испытывать хотя бы физическую боль. Но страх того, что Майкл заявит в полицию и начнется расследование, где Энни окажется виновницей и сядет в тюрьму, брал верх. Девушка каждый раз возвращала себя к тем событиям, с которых все началось: день рождения, фотки, травля в колледже, а затем ее месть и побои. Тогда ей дико повезло, что Карен дала ей перцовый баллончик, иначе Энни могли бы увезти на машине куда подальше и сделать с ней что похуже, нежели избиение в овраге около пусть и мало оживленной, но трассы. Карен посоветовала напоминать себе об этом во время мести. «Иначе жалость ко всему дерьму тебя сожрет», – так сказала она. Да и сама Виланда намекнула, что если Майкл догадается, что с его унижениями на выпускном связана Энни, то ему не составит труда после очередной ее мести заявить в полицию. Поэтому перед девушкой встал выбор: либо не мстить, либо мстить до победного. И Энни выбрала второй вариант.
Вдалеке появился тусклый свет, и Мили громко вздохнула, понимая, что конечная цель близка. На старом деревянном стуле в глухом лесу сидел Майкл, связанный по рукам и ногам. Его рот был заткнут, а на голове старый грязный мешок. Парень принялся крутить головой и мычать, когда услышал приближающиеся шаги. Возле него стояли три плотные девушки. За костюмами было плохо видно, но Энни предположила, что у них достаточно развиты мускулы, накачаны бицепсы и трицепсы. Ей поначалу даже показалось, что это мужчины, однако, приглядевшись, Энни поняла по макияжу глаз и губ – женщины.
Одна из девушек кивнула сначала троице, а после своим, и те ушли вглубь леса, скрывшись в темноте. По окончании дела, как сказала Виланда, нужно было написать лишь одно слово: «Выполнено» – и, передав тело девушкам, уйти. Все остальное они сделают сами.
Мили поставила магнитофон на землю и тихо включила музыку. Ту самую песню Stromae, игравшую на первом заказе. Так попросила Энни. После того как она посмотрела перевод, тут же влюбилась в эту песню, в эти слова, в эту мелодию и в этот голос. Поблизости не было жилых домов, а дорога находилась приблизительно в трех-четырех милях от леса, так что услышать их никто бы не смог.
Энни не хотела каких-то пыток и крови. Она лишь хотела, чтобы сначала Майкл не понимал, в чем дело и что его ждет, а после ему в голову пришло бы резкое осознание, и он принялся бы тщетно вырываться, молить, просить и звать на помощь, пытаясь сказать, как он виноват перед Энни, но было бы уже поздно. Она знала, что назад дороги нет. Даже если ей вдруг станет дико жалко Майкла, даже если она сама бросится его развязывать и защищать, участницы не допустят побега жертвы. Ради своей же безопасности. А предательницу Энни ждала бы от Виланды учесть похуже, чем смерть.
Та самая музыка – и тело девушки стало двигаться в такт. Энни стянула мешок с головы Майкла и улыбнулась, увидев полные ужаса глаза. Все шло по плану: он не имел понятия, кто эти безумные девушки, что они собираются с ним сделать и, главное, за что? Его мычания заглушала музыка, и Энни это забавляло все больше. Она стояла очень близко к парню, с нежностью поглаживая его по коленям, плечам, шее и волосам. Карен и Мили пританцовывали сзади, не вмешиваясь в игру. Пальцы Энни в резиновых перчатках пробежались по щетинистой щеке, и она прильнула к губам Майкла. Он не ответил ей на поцелуй, но не отворачивался. Улыбнувшись, Энни посмотрела на Майкла, а он в это время пытался вспомнить, где же видел эти глаза. Девушка повернулась к подругам, кивнув, а затем с силой нажала ногой на его достоинство. Он завыл от боли, и Энни пихнула его в грудь. Майкл упал вместе со стулом, корчась от боли, а она отошла чуть дальше, чтобы теперь наслаждаться зрелищем поодаль. Девушке впервые по-настоящему понравилось мстить, и она ощутила себя сильнее и выше, чем Майкл, он был словно маленький беспомощный котенок, которым когда-то была сама Энни.
