– Сейчас ты влюбишься в него по уши, он будет расследовать дело Тони и посвящать тебя во все это, а ты можешь что-нибудь ляпнуть или повести себя подозрительно, и он явно поймет, что что-то не так. Твое дело, конечно, но я бы не рисковала так.
– Я согласна с Карен, – тихо сказала Мили, словно ей было больно это говорить, – я понимаю, что ты влюбилась…
– Я не влюбилась, Мили! Я приехала поддержать Чарли, у него умер друг, он мог бы сброситься с того моста.
– Да-да, – кивнула Мили, обходя этот разговор, – но если ты будешь отдавать себе отчет во всех своих действиях и словах…
– Боже, Мили! – Карен вскинула руками и нервно принялась лазить по карманам узких джинсов, красиво облегающих ее бедра. Она достала сигареты и закурила, подходя к вытяжке. И только когда она сделала первую затяжку, то стала говорить спокойнее: – Все равно рано или поздно это приведет к плохому. Тут два варианта: или не начинать вообще всего этого, или уходить из клуба, как это сделала Джулия.
– Нет, милашка… – протянула Мили, разглядывая Энни. Та стояла, облокотившись на кухонный стол. Уйти из клуба она не могла. По крайней мере, не сейчас. Не начинать всего этого с Чарли? Прекратить с ним всякое общение? Со вчерашнего вечера они так и не разговаривали, и Энни призналась себе, что хотела бы увидеть от него сообщение. Хоть какое-нибудь. Но Карен была права. Проще было бы закончить отношения, так и не начав их, чем потом мучиться от чувств к Чарли. И как бы она ни хотела узнать у парня, как тот себя чувствует, решила, что будет проще вовсе удалить его номер, чтобы не было соблазна.
– Я не уйду из клуба, Мили, не беспокойся, – она улыбнулась, наблюдая за пиццей в духовке, – удалю номер Чарли прямо сейчас. И больше никаких встреч с ним.
Мили, сожалея, поджала губы, а Карен довольно кивнула, потушив сигарету в стеклянной пепельнице. Поужинав у Мили, Энни вернулась к себе, чтобы рассказать обо всем Джози. Она и вчера была готова это сделать, но Джози злилась на Энни за то, что та пропала так внезапно, не предупредив. Насчет мистера Нуккири она сказала, что, вероятнее всего, он попросту скрыл информацию о побоях от Чарли. А кто будет говорить об этом? Каждый хочет выставить себя только в лучшем свете. Безусловно, жаль малышку Рэйчел в первую очередь. Кто знает, какая хрень творилась в ее семье. А насчет Чарли пожала плечами.
– Если у тебя есть к нему чувства, то почему бы не попробовать?
– Джози! Он же…
– Знаю, знаю. И что с того? Наоборот, может быть, проще держать его поближе, чтобы знать о ходе расследования? К тому же его, может, и не дадут Чарли, так что ты рано делаешь выбор.
И Энни кивнула. Она решила для себя, что Джози рассуждала более логично, чем Карен. Во всяком случае, так Энни будет знать точно, что удалось накопать, а что нет. Стоит ли ей вообще опасаться? Насколько Энни знала, полиция занималась многими делами клуба, но ни одно так и не смогла раскрыть. Дело ли во взятках, или в отсутствии улик, Энни могла только догадываться.
Этим же вечером пришло сообщение от Чарли. Он писал скупо, только по делу. Адрес, где будет проходить прощание с Тони. И вопрос: «Ты придешь?» Энни тут же отреагировала: «Спасибо, я не смогу». И на этом их общение было закончено. Однако спустя две недели Энни снова встретила его в баре.
– Ты вспоминаешь о нем? – спросила Карен, подкрашивая губы блеском перед выходом. Энни и Мили сидели на полу, наблюдая за подругой.
– О ком? – Энни сглотнула: снова расспросы про Чарли? Они не виделись с тех пор, как поцеловались. В прошлые выходные девушка уезжала к родителям, но часто думала, был ли он в прошлую субботу в баре. Может, пришел, чтобы напиться, заглушая душевную боль? Тони мало рассказывал про Чарли. Энни знала только, что он отличный друг и всегда придет на помощь в любое время суток. Хотя однажды он сказал, что Чарли неплохо играет на гитаре и раньше они частенько собирались в компании друзей, распевая старые песни. Но Чарли никогда не пел. Он был слишком скован, слишком закрыт. Это все, что Энни о нем знала.
– О Майкле.
Энни задумалась на пару секунд, размышляя: а когда она вспоминала о Майкле. Первые дни она раздумывала, правильно ли поступила, так жестоко обойдясь с ним. Иногда на нее нападала дикая жалость, с которой девушка пыталась бороться, но потом спустя время она забыла про Майкла. Будь она в родном городе, едва ли ей удалось бы так легко не вспоминать обо всем этом. Постоянные разговоры родителей, расклеенные объявления на каждом столбе, вопросы Миринды: а как ты думаешь, что с ним произошло? Но как только исчезли синяки, Энни больше не вспоминала, хоть и понимала, что звучит это дерьмово, ведь она УБИЛА человека. Но ведь и он тоже убил? Он убил в ней желание жить, убил в ней веру в себя, убил уверенность и репутацию примерной девушки. Но одновременно подарил. Благодаря ему Энни вступила в клуб, обрела уверенность снова и практически избавилась от этого мерзкого, как ей казалось, чувства – всех жалеть.
