— Нервничаешь? — удивился он. Ему никогда не приходило в голову, что у Дженет, такой уравновешенной, спокойной и энергичной, есть нервы.
— Конечно.
— Почему?
— Потому что боюсь, что он мне не понравится. Что я не смогу там работать и вы с Артуром на меня рассердитесь.
Макмиллан изумленно воззрился на молодую женщину. Он сразу понял, что она говорит искренне, что ее колебания не простой каприз. Уж в чем, в чем, а в звездной болезни Дженет трудно было заподозрить. Поведение примадонны не соответствовало ее стилю. И все же упорное нежелание переехать в Нью-Йорк казалось совершенно необъяснимым. Насколько мог судить Росс, ничто не держало Дженет в Сан-Франциско. Развод остался позади, а ее бывший муж утешался в объятиях Кэтлин.
Итак, это не каприз. Но тогда что? Дженет объявила, что будет работать в Нью-Йорке, только если сможет. Если приживется. Да разве может быть иначе?
Наблюдая за Дженет, разглядывавшей Манхэттен, Макмиллан пытался угадать, о чем она думает. Нравится ли ей город? И если нет, то почему? За все время поездки она не вымолвила ни слова, ни на йоту не изменилось и выражение ее лица.
В театре их встретил Артур, совмещавший в одном лице режиссера, хореографа, постановщика и художника по костюмам. Он без стеснения чмокнул Дженет в щеку:
— Привет, дорогая. Ты отлично выглядишь.
— Здравствуй, Артур. Спасибо за комплимент, — улыбаясь, ответила она.
Артур ей понравился, отметил про себя Росс. Это уже хорошо. Он не был уверен, что Дженет относится с симпатией к нему самому.
Молодая женщина неторопливо обошла весь театр и начала мерить шагами сцену.
— Глубже, чем в Сан-Франциско, зато не такая широкая. Придется переделать по крайней мере две мизансцены.
— Это не проблема.
Она кивнула.
— Хорошо бы проверить акустику, — заметил Макмиллан. — Артур утверждает, что здесь она лучше, чем где-либо в Нью-Йорке. Ты не могла бы спеть «Мечты», пока я тут поброжу?
Дженет с готовностью согласилась. «Мечты» сделали ее знаменитостью Сан-Франциско. Это была незатейливая любовная песенка. Росс слышал ее сотни раз, но даже сейчас был растроган не меньше, чем в первый.
— Господи, да она прелесть! — услышал он шепот Артура.
— Еще какая!
— Она согласна на переезд?
— Понятия не имею.
— Как же ее уговорить?
— Боюсь, что от нас здесь ничего не зависит. Решать должна она сама, — сказал Росс, вполуха слушая песню и продолжая недоумевать, почему Дженет упрямится. — Какие у нас планы на сегодня?
— Сначала легкий ленч, потом можно проехаться по городу — выбрать будущую квартиру. Театр арендует несколько для заезжих звезд типа Дженет. Все они превосходны. Лучшие в Нью-Йорке. Мне кажется, если она их увидит, у нее не хватит духу отказаться.
В этом Росс как раз не был уверен. Он слышал, что Дженет живет не в самом Сан-Франциско, а в загородном коттедже. Вряд ли городское жилье способно ее прельстить.
— А потом можно показать ей Пятую авеню. Зрелище поразительное.
Макмиллан очень сомневался, что Пятая авеню или что-нибудь другое может поразить Дженет. Во всяком случае, собственная слава не вскружила ей голову. Казалось, что успех ее радует, но она не придает ему слишком большого значения. Она не носила дорогих нарядов или побрякушек, хотя благодаря «Джоанне» легко могла себе это позволить. А уж заработок бродвейской звезды и подавно превратил бы ее в постоянную покупательницу самых модных бутиков мира.
Они посетили дом, где располагалось возможное будущее жилище Дженет, прошлись по магазинам Пятой авеню, поднялись на крышу Центра международной торговли, полюбовались статуей Свободы. Дженет вежливо слушала объяснения Артура, улыбалась, но по ее виду чувствовалось, что все увиденное не произвело на нее большого впечатления. Лишь у знаменитой статуи она задержалась чуть дольше.
— Великолепно, — лаконично бросила она.
Обед состоялся в самом модном ресторане Манхэттена. Их усадили за лучший стол — Артура здесь знали и уважали. Менее известным, хотя и влиятельным клиентам пришлось дожидаться, хотя места они зарезервировали раньше Уотса. Такова была практика этого ресторана. Все решало мнение метрдотеля, а заказ, даже сделанный за месяц вперед, практически не принимался во внимание. Хотя бродвейский режиссер обычно приходил сюда, не предупредив заранее, места для него и его спутников находились мгновенно.
За столиком они оказались в компании двух женщин и мужчины. Влиятельные фигуры в театральном мире были приглашены специально для того, чтобы уломать несговорчивую сан-францисскую примадонну. Но если они ожидали увидеть особу, падкую на лесть и комплименты, как это свойственно большинству суперзвезд, то их расчеты не оправдались. Дженет отличалась от большинства. Она не притворялась, не кокетничала. Не знай приглашенные, кто она такая, они вряд ли узнали бы обворожительную героиню «Джоанны» в скромной молодой женщине, которая, склонив голову, изучала меню, мысленно поражаясь ценам, проставленным рядом с названиями блюд.
