— Да плевать я хотел на ваши тарелки! — «портной» сделал шаг вперёд, раздражённо взмахнув ножницами, те щелкнули и немного открылись, отчего окружающие невольно отшатнулись. Лезвия блеснули в солнечном свете, и на мгновение всем показалось, что они вот-вот будут пущены в ход, прочем совсем не для рекомендованых произоводителями целей. — Вы из-за своей криворукости уже третий манекен за неделю портите и их постоянно чинить приходится. Знаешь, сколько стоит хороший портновский манекен? Да за такие деньги можно десять ваших сервизов купить!
В его голосе звучало искреннее отчаяние человека, который слишком много вложил в свои приготовления, чтобы спокойно смотреть, как им постоянно вредят.
— А ещё можно за такие деньги тебе очки купить, чтобы разглядеть, где проход, а где нет, и не закрывать его там где он должен быть всяким мусором, который я лично готов собственными руками выкинуть, — парень без очков сжал кулаки, явно готовясь к более радикальным аргументам. Его костяшки побелели, а плечи напряглись, как у боксёра перед ударом.
— Попробуй только, оператор неуклюжей поварёшки, — прошипел «портной». — Я тебе устрою такую взбучку, что мама родная не узнает!
Воздух в коридоре, казалось, сгустился от напряжения. Группка первогодок, случайно оказавшихся поблизости, замерла у стены, с ужасом и восторгом наблюдая за происходящим — такое в обычно спокойной школе было редкостью.
На эскалацию конфликта после последней реплики «портного» вылезло ещё несколько человек из клуба кройки и шитья. Они появились словно из ниоткуда, выплывая из соседних кабинетов и ниш, как призраки. К парням с разбитым ящиком тоже подошла пара товарищей, несшая следующий ящик с посудой, и ругань с криками только усилились, постепенно превращаясь в какофонию взаимных оскорблений и угроз.
— Твоей едой только собак кормить, и то будут воротить морду от миски!
— А твои «щедевры» даже нищие надевать не станут!
Крики становились всё громче, оскорбления — всё изощрённее, а противостоящие группы подступали всё ближе друг к другу, сжимая кольцо вокруг эпицентра конфликта. В воздухе уже ощущалось неизбежное приближение физической стычки, как вдруг раздался громкий голос, перекрывающий весь шум:
— Так, все успокоились!
Мори Тено, заметный даже издалека член студсовета, протиснулся сквозь толпу зевак, собравшихся вокруг конфликтующих сторон. Его массивная фигура прокладывала путь через толпу, как ледокол через арктические льды. Его обычно добродушное лицо потемнело от недовольства, а глаза сузились, оценивая ситуацию.
— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с одной группы на другую. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь, заставляющая большинство людей невольно подчиняться. И не его вина, что Ицуки как раз оказался не из последних, да и вообще плохо подчинялся даже признаным авторитетам.
Но вместо того чтобы успокоится у сторон конфликта его появление вызвало новую волну взаимных обвинений. Все говорили одновременно, перебивая друг друга и размахивая руками:
— Тено-семпай, они специально выставили манекены так, чтобы мы на них натолкнулись!
— Неправда! Их манекены стояли у стены, а эти олухи просто не смотрели куда идут!
— Да я даже с закрытыми глазами посреди ночи этот коридор пройду и ни на что не наткнусь!
— Конечно, после того как ты половину манекенов переломал!
Мори поднял руки, пытаясь утихомирить разгоревшийся с новой силой спор, но его жест остался незамеченным в общем хаосе.
— ТИХО! — рявкнул он наконец во всю мощь своих лёгких, и от этого крика, казалось, даже пыль в воздухе замерла.
Это сработало лишь частично. Основная масса спорщиков замолчала, но несколько особенно разгорячённых продолжали переругиваться, не обращая внимания на представителя студсовета. Их голоса, хоть и приглушённые, всё ещё нарушали воцарившееся молчание.
— Он сказал, ТИХО! — прогремел басом высокий парень из кулинарного клуба, уже успевший подобрать обломок швабры, и стукнул им по полу, вызвав гулкий звук, прокатившийся по коридору как раскат грома.
В наступившей тишине Мори покачал головой, обводя взглядом притихших учеников. Его разочарование было почти осязаемым.
— Чем вы вообще думаете? Это школьный коридор, а не рынок. — Он обвёл серьёзным взглядом собравшихся. — Вы осознаёте, что вы вообще творите?
Спорщики под его взглядом начали выглядеть слегка пристыженными, но не настолько, чтобы полностью отказаться от своих претензий.
— Но Тено-сан, — начал было «портной», немного понизив голос, но всё ещё недовольно сжимая ножницы, — они первые…
— А мне всё равно, кто первый, — перебил его Мори, и что-то в его голосе заставило «портного» замолчать на полуслове. — Почему я должен разнимать учеников старшей школы, как обосравшихся детсадовцев? Неужели нельзя решить ваши разногласия нормально?
Но вместо понимания он встретил только новую волну взаимных обвинений, хоть и произносимых теперь с оглядкой на него:
— Да они…!
— Нет, это они…!
— Такой беспредел…!
— Постоянно…!
