— И в этот момент вернулась Хана. Она увидела, как Май лежит у меня на руках, а я склонился над ней, пытаясь нащупать пульс и понять, что с ней происходит. Хана… она неправильно все поняла. Бросила что-то вроде: «Выбирай, или я, или она» и ушла, даже не выслушав объяснений.
— А что с Ватанабе-сан? — тихо спросила Амано.
— Ей становилось хуже. Я не мог оставить ее в таком состоянии, чтобы бежать за Ханой. Вызвал скорую, и Май увезли. В больнице диагностировали эпидуральную гематому — от многочисленных ударов по голове образовалось кровоизлияние. Прогноз был… неутешительным. Врачи говорили, что у нее могут остаться проблемы со зрением и вестибулярным аппаратом на всю жизнь.
— Это ужасно, — прошептала Томоэ.
— Да, — кивнул Сато. — Но это было не все. Знаете, что сделала Май? Она взяла с меня слово, что я не буду рассказывать Хане о серьезности травмы. Она боялась, что Хана будет винить себя. Представляете? После всего, что произошло, она беспокоилась о чувствах Ханы.
— И что случилось потом? — спросила Амано.
— Я пытался объяснить все Хане, но без возможности рассказать всю правду… Она решила, что между мной и Май что-то есть, и полностью оборвала общение с обоими. А потом… произошло чудо. Май начала восстанавливаться, причем гораздо лучше, чем предсказывали врачи. Реабилитация была долгой и трудной, но она справилась.
— Поэтому она выбрала нашу школу? — догадалась Томоэ. — Здесь не так важна физическая активность.
— Именно, — подтвердил Сато. — Ей нужно было место, где ценят мозги, а не физическую выносливость. Но к её удивлению и разочарованию, она встретила здесь Хану. Такахаши не давала ей проходу, постоянно бросала вызовы, словно пыталась доказать, что Май избегает соревнований из трусости, а не из-за травмы, о которой она не знала. А Май… Май слишком гордая, чтобы оставаться в долгу.
Амано и Томоэ обменялись взглядами. История была куда сложнее и печальнее, чем они думали.
— И поэтому вы так беспокоитесь о поединке? — спросила Амано. — Ведь если Ватанабе-сан получит еще один удар по голове…
— Именно, — кивнул Сато. — После таких травм повторный удар может быть критическим. Май рискует не просто проиграть поединок, а потерять все, чего добилась за два года реабилитации. Или хуже.
— А Такахаши-сан не знает об этом? — уточнила Томоэ.
— Нет. Май никогда не рассказывала ей. Слишком гордая. А я… я не мог нарушить обещание. И это было глупо, — добавил Сато. — Поэтому я здесь. Я должен остановить этот поединок, пока не стало слишком поздно.
Ицуки и Мори неслись по школьному коридору так, что стены вокруг размывались в единую цветную полосу. На бегу Ицуки умудрялся одновременно проверять телефон, перескакивать через попадающиеся навстречу препятствия и отвечать на сбивчивые вопросы Мори о том, какого вообще черта происходит.
— Локация изменилась, время изменилось, — задыхаясь от бега, пояснил Ицуки, лихорадочно набирая сообщение. — Если принцип местного самоуправления сработает правильно, нас будут ждать в комнате кулинарного клуба… точнее, «не ждать» — именно поэтому там и будут проводить поединок. То-то мне показалась странным эта площадка.
— Что? — переспросил Мори. — Какой принцип? Что за чушь ты несешь?
— Принцип изоляции, — отрезал Ицуки. — Отделить опасный объект от окружающей среды. В нашем случае — изолировать поединок от потенциальных помех… то есть от нас. То есть от вас, от студсовета. Отвести подальше от публики и провести раньше срока.
Мори только сейчас начал понимать всю степень серьезности происходящего.
— Ты думаешь, они…
Договорить Мори не успел — их догнал один из представителей клуба легкой атлетики, один из теж самых парене, которымму поручили доставку еды по фестивалю. Он тяжело дышал, но выглядел гораздо свежее после забега, чем Мори и Ицуки.
— Кодо-сан! — окликнул он. — Ваш заказ, как вы и просили! Две кастрюли с ручками, идеально подходящие для…
— Спасибо, — перебил его Ицуки, хватая кастрюли и продолжая бег. — Очень эффективная доставка. Верну после.
Парень, явно довольный похвалой, поклонился и скрылся в толпе.
— Кастрюли? — прохрипел Мори, пытаясь не отставать. — Ты собираешься готовить во время поединка?
— Принцип предварительного антидействия, — лаконично ответил Ицуки, глядя на карту школы в телефоне. — А если точнее, «защита от дурака».
При виде выражения лица Мори он все же решил пояснить:
— Кастрюли нужны для наших голов, чтобы не получить серьезную травму от боковых ударов. Согласно разделу 7 учебника ТРИЗ, при неизбежности негативного воздействия…
Но Мори уже не слушал, поскольку Ицуки вдруг резко остановился перед окном второго этажа.
— Стоп! — он оглянулся вокруг и указал на табличку в конце коридора. — Смотри, комната кулинарного клуба! Она же прямо над площадкой во дворе! Той самой, что я никак не мог понять зачем вообще там нужно было покрывать все циновками.
