– Я пойду в школу, мам, – сказал я тихо, глядя ей прямо в глаза. В любое другое время я бы стал утешать её, просить успокоиться, когда видел, что брови её лезли на лоб, серые глаза были распахнуты до невозможности, а сердце билось так, что я мог отчётливо его услышать. Сейчас утихомирить нужно было меня, но я не нуждался в чьей-либо помощи, мне только нужно было вынырнуть из ванной и вернуться в свою комнату.
Отец ушёл, мать, кажется, оставила меня в покое и теперь где-то застыла, стихла, а я опять очутился в завешанном плакатами и рисунками помещении с большими окнами, выходившими на центр городка – каменную серую площадь с резными фонтанами и деревянными скамьями. Солнце ярко светило прямо в комнату, отчего приходилось жмуриться, пока я не догадался закрыть окно кофейными занавесками. Вмиг стало темнее, и меня окружила одна большая тень, как дома у Цукерманов.
Чёрт.
Подумав об этом, я тут же сдёрнул занавески одним движением руки, вернув комнату в солнечное царство. Ткань полетела на пол и опустилась мятым комом. Кровать моя ещё не была застелена, и складывалось впечатление, что всё утро я потратил на то, чтобы развести в собственном доме хаос. Хотя мне было всё равно. Даже тогда, когда я бросил короткий взгляд на часы, показывавшие половину девятого, что означало: вот уже четвёртый день я опаздывал в школу.
Пусть так, но от занятий меня всё же никто не освобождал, и мне пришлось собраться с огромной скоростью, проигнорировать завтрак, к неудовольствию урчащего желудка, и выйти из дома на улицу, прямо под яркий солнечный свет. Пока я шёл, мне постоянно попадались улыбающиеся люди, деревья с разноцветными осенними листьями, и такой унылый тип, как я, явно не вписывался в пейзаж. Наверное, мир решил надо мной поиздеваться, выплюнув в меня палитру красок и целый спектр душистых ароматов. Ни одного грязного потасканного тела, ни одной поломанной судьбы. В то время как надо мной словно разразился серый ливень. Я был готов в любой момент сбежать отсюда. Хорошо, что вскоре я свернул от людных, по нашим меркам, улиц в сторону тихих и скромных городских уголков. Там людей всегда было мало, только неказистые маленькие домики и подобные им магазинчики молчаливо взирали на редких прохожих. Здесь я мог чувствовать себя в безопасности и так, словно все обо мне забыли. Никто не давил, ничто не давило. Только оказавшись в школе, я вновь почувствовал на себе множество ненужных взглядов, меня окутывали шёпот и голоса. В самый разгар перемены я прирос к полу посреди коридора, не в силах ни двигаться, ни даже повернуть голову. Я застыл так, не отрывая взгляда от пола, словно провинился за что-то и теперь не мог поднять глаза на обиженного мной человека.
Проходя мимо, кто-то сильно толкнул меня острым плечом, и лишь тогда я взглянул вверх, заметив подружек Саванны, и по сердцу словно прошлось острое лезвие. Одна из девушек, чёрненькая и худощавая, обернулась, чтобы одарить меня холодным взглядом из-под тёмных густых ресниц. Как будто это я только что толкнул её, как будто это я был в чём-то виноват.
– Не обращай внимания. Рейн не любит новеньких в компании, – прозвучало над самым ухом, и я вмиг расслабился, когда понял, что это был не кто иной, как Вестер. Я развернулся к нему и попытался выжать из себя улыбку. – Тем более, если этот кто-то близко общался с Саванной. – Он усмехнулся.
– У неё есть причины меня ненавидеть, – горько изрёк я, сдвинувшись с места и направившись вслед за одноклассником в кабинет.
– Ты имеешь в виду то, что ты был последним, кто видел Саванну? – спокойно спросил Вестер.
Я медлил.
– Да ладно, расслабься. – Он хлопнул меня по плечу. – Скажу тебе по секрету: моя сестра не так проста, как может показаться, и это не первый раз, когда она убегает из дома.
– Правда? – Я не поверил сказанному. В ответ Вестер звучно рассмеялся, что немало меня удивило. Глаза его вновь превратились в чёрные бусины, а уголки губ потянулись чуть ли не к ушам.
– Конечно. Думаешь, был бы я так весел, если бы это случилось впервые? Не волнуйся, друг. – Какой я был ему друг? – Она скоро вернётся, я это тебе как её брат говорю. Тем более, – он остановился на секундочку, чуть насупившись и зайдя в гоготавший, как обычно, класс, – что она сказала тебе перед тем, как убежала?
Да, это я повторял ему уже раз сто.
– «Жди меня дома». – Я закатил глаза и прошёл к нашей парте. Не мог понять одного: как Вестер мог так спокойно относиться к подобным выходкам, пусть даже привычным? Пожалуй, к нему, а не ко мне в первый же день должна была подойти мисс Уивер, наш психолог.
– Вот и славно. Жди её, – быстро сказал он, усевшись за парту. Я последовал его примеру и не успел более ничего сказать, как прозвенел звонок. В этот раз он вновь подоспел вовремя.
