– Именно, Флеминг. Порой правда может быть губительна, но это лучше, чем ложь, за которой непременно последует ещё одна. – Я почувствовал, как до моей руки дотронулась чужая, тёплая и мягкая рука девушки, и меня укутало уютом и чувством защищённости. Я отдёрнул свою ладонь: не хотелось, чтобы «третий лишний» мог подумать что-то неправильное, а Вестер мог, я не сомневался. Пусть даже меня просто хотели поддержать. Клео только потупилась, но потом сделала вид, что ничего не произошло, и, вскочив с кровати, воскликнула:
– Раз никто не хочет толком ничего говорить и объяснять, то, быть может, мы решим, что же делать с Саванной? Я переживаю. – Её щёки залились румянцем, придав лицу неведомое до того очарование и сменив неприметную бледность свежим тоном. Удивительно, что ко мне тогда пришли такие мысли.
– А что тут решать? – Вестер тоже поднялся с кровати, но медленно, будто с неохотой, а я последовал его примеру чуть погодя. – Всё и так понятно: нужно просто ждать. Она скоро вернётся, хватит панику разводить, – снова весело усмехнулся он, но мне почудилось, что я услышал в его голосе болезненные нотки. Но тут Вестер искренне, от уха до уха заулыбался, словно произнес что-то весёлое, и мне самому взбрело в голову улыбнуться, на что тот заметил: – Вот, теперь ты не похож на скисшее молоко, братец.
Нет, зря я начал радоваться.
– Вестер! – неожиданно воскликнула Клео, тоже улыбаясь. Губы её стали ещё тоньше, зато показался ряд ровных зубов, совсем как у сестры. Теперь мы все втроём стояли посреди комнаты и улыбались как сумасшедшие. Хорошо, что Вестер не дал нам долго наслаждаться молчанием, продолжив:
– Ну, я в душ, а вы как хотите, – и стал снимать с себя брюки, рубашку, носки, оставшись в одном нижнем белье. Я искоса поглядел на Клео и не заметил в её выражении ничего особенного. Не дёрнулась ни одна мышца на её утончённом лице. Она будто даже не дышала.
Забыла, как это делается?
Когда Вестер скрылся за соседней дверью, ведущей в душ, и оттуда послышался звук льющейся воды, я указал пальцем в ту сторону и спросил:
– Это…
– Нормально? – оживилась Клео, вновь приоткрывая губы в лёгкой улыбке.
– Да.
– Совершенно. – Она звонко рассмеялась, прикрывая рот, как и сестра. – Ты, наверное, понял, что же такое этот Вестер Цукерман. – Перестав смеяться, она сцепила руки за спиной и так прошлась по комнате без лишних слов. На её губах ещё играла улыбка, и мне казалось: она что-то задумала.
– Хорошо, мне нужно сходить вниз, но я скоро вернусь. Подождёшь меня? – Она задержала на мне долгий тёплый взгляд.
– Конечно, – кивнул я.
Она вновь прошлась туда-сюда по комнате и вышла наружу, прикрыв за собой дверь. Я же присел на пышную кровать и от нечего делать продолжил осматривать комнату, всё так же натыкаясь взглядом на цитаты, вдохновляющие картинки и мотивационные плакаты. Я успел тщательно изучить каждый из них, прежде чем уловил что-то блестящее в куче мятой одежды Вестера. Что-то синее, причудливой формы, да ещё и на верёвочке. Сощурился, расставил руки по обе стороны от кучки вещей, придвинувшись ближе. Свет в комнате был ярким, и одни только широкие окна пропускали столько света, сколько никогда не видела вся квартира Цукерманов, так что я разглядел предмет довольно отчётливо.
Кулон волка. Волчья душа. Тотем Саванны. Вспомнилась непонятная раздражённость, неприязнь, воцарившаяся между нами с Вестером, когда тот заметил, что я хочу взять кулон в руки. В тот момент Цукерман был для меня слишком закрытым, недоступным, непонятным. Вся его светлая, привычно позитивная энергетика словно испарилась. Люди и правда часто становятся скрытными, замкнутыми, теряя связь с окружающим миром. В таком случае всего-то и необходимо, что протянуть утопающему руку или бросить спасательный круг. Но так ли это легко? Мог ли я стать таким человеком для Вестера, если тогда он не притворялся, если у него действительно мог быть от меня какой-то секрет?
Жаль, я не успел поразмыслить: скрипнула дверь, лишив меня возможности взвесить все за и против. От волчьего кулона меня отделяло всего несколько дюймов.
