– Молодой человек, успокойтесь. – Он поглядел на меня из-под тяжёлых тёмных бровей, продолжив: – Вы на допросе, так что просто отвечайте на мои вопросы. Это ясно? – Полицейский изучающе посмотрел мне прямо в глаза, прежде чем…
– Ясно. – Я сдался.
Было понятно, что я зря так старался, так рвался излить душу и поделиться тем, о чём думал. Всё шло по накатанному сценарию, и никому из нас двоих, кроме меня, не был интересен поток откровений и мнений. Я был вынужден смириться с тем, что от меня ждали поведения робота: отвечай или уходи. Если бы я выбрал второе, то меня явно могли бы заподозрить в неладном.
– Итак, вы видели мисс Цукерман перед тем, как она исчезла. Вы с ней разговаривали?
– Да, она сказала, чтобы я ждал её дома, – сухо бросил я, изучая идеальную серую стену без единой вмятины или пятнышка.
– Но что произошло перед этим?
– Саванна… она увидела, как… – Я на короткое время остановился, вернувшись к созерцанию собственных пальцев на руках, которые глухо болели от недавних синяков. Мне почему-то сделалось дурно, и я не сразу смог подобрать нужные слова, чтобы описать ситуацию. Я пробежался взглядом по невыразительному, сухому лицу полицейского, который лишь выполнял работу, и вдруг вспомнил всё то, что меня тревожило.
– Как? – переспросил мужчина напротив тише, чем до того.
Я не мог сказать ему правду, а иначе опорочил бы всю семью Цукерманов. Я непроизвольно сжал руку в кулак, отчего она заболела ещё сильнее, и тут же разжал. С губ моих сорвалась непривычно холодная усмешка, и по телу пробежала дрожь.
– Она увидела, как я целовался с другой.
– Флеминг, я тебя честно спрошу: у тебя есть мозги? – налетел на меня Вестер, стоило нам с ним покинуть здание. Всё небо заволокло тяжёлыми тучами, вот-вот должен был начаться сильный дождь, а Цукерман решил прочесть мне нотацию. Как же всё-таки здорово складывалась ситуация, особенно если учесть, что мы шли пешком от самого центра города до дома на окраине. – С чего бы Саванне вдруг тебя ревновать, если у неё есть Мик? Боже, Флеминг, почему природа не одарила тебя интеллектом? – морщился Вестер, не поспевая за моей быстрой походкой. Сегодня нашу компанию вёл я, и этому парню приходилось меня догонять, пока я стремился скорее с ним распрощаться.
– Давай обойдёмся без оскорблений, – сказал я через плечо, а затем вновь угрюмо понёсся по тротуару. Хорошо, что навстречу, по обыкновению, никто не шёл, и я мог свободно лететь вперёд, не натыкаясь на прохожих.
– Стой, Флеминг, я ещё даже не начинал тебя оскорблять, но, пожалуй, пока воздержусь. – Вестер наконец сравнялся со мной и, идя по левую сторону, то и дело убирал непослушные волосы за уши. В лицо подул холодный ветер, и от неожиданности я даже пошатнулся – это был нехороший знак. Я поднял голову, всё ещё игнорируя Вестера, который уже начал что-то заливать про мою несчастную фантазию. Небо будто опустилось ниже, нависая в опасной близости над нашими с Вестером головами, и я чутко ощутил, что нам следовало спешить. Словно в ответ на мои мысли, в вышине угрожающе загрохотало.
– Чёрт, Вестер, потом поговорим, сейчас лучше бежать.
Я вновь прибавил темпа, стараясь не натыкаться на попадающиеся по пути заборы и ограждения, которые то и дело норовили сбить меня с ног. Я шёл так стремительно, насколько это было возможно, чуть ли не переходя на бег. Довольный тем, что наконец заставил Вестера молчать, я продолжал свой полубег, с каждой секундой всё ускоряясь. Начал накрапывать несильный дождик. Он попадал мне за воротник куртки, обжигая холодом разгорячённую кожу, стекал по лицу, застревал на ресницах. Совсем скоро нас с Вестером обступила водная пелена, мешавшая разглядеть что-либо вокруг. Мы совсем вымокли, на нас не было ни одного сухого места. Через шум ливня Вестер попытался прокричать мне на ухо:
– Побежали за мной! Я знаю одно местечко, где мы могли бы укрыться.
Я промолчал, быстро кивнув ему в ответ. Окружающий мир расплывался, сползал каплями по моему лицу и стекал в глубокие лужи. Я следовал за тёмной курткой Вестера и его прилипшими к голове смоляными волосами и молился, чтобы дождь поскорее закончился. Но он и не думал стихать, лишь усиливаясь и стискивая нас в промозглых объятьях.
– Ещё немного! – бросил Вестер, чуть не натолкнувшись на спешившую куда-то, как и мы, женщину. Я пробежал вслед за парнем по узенькой автомобильной дорожке, вновь едва не угодив в огромную лужу. Сориентировавшись, я скользнул за Вестером к высокому крыльцу многоквартирного двухэтажного дома. Здесь дождь не доставал до нас, лишь лизал носки ботинок, но это уже была победа. Я шумно выдохнул и долго старался привести себя в порядок, успокоить бешеное сердце. Вестер, в отличие от меня, выглядел более спокойным и менее уставшим, что немало меня поразило. Казалось, он лишь немного вспотел и чуть подустал, а в остальном чувствовал себя прекраснее некуда.
Заметив, что я с подозрением на него поглядываю, скорчившись в попытках восстановить дыхание, Вестер ухмыльнулся:
– Эй, Флеминг, ты точно в футбол играл?
