Он стоял у парапета, испуганно показывая пальцем на детскую площадку.
— Где?
— В-вон!
— Это Чебурашка, — сказал Артем.
Действительно, около песочницы бродил задумчивый Чебурашка, но эта картина привычна. Ночь целиком принадлежит ему. Властвует безраздельно.
— Н-нет, другое… что я, Чебурашку н-не знаю… Там паук…
Артем хмыкнул.
И зря.
Потому что откуда-то из под нашего дома показалось белое пятно в метр величиной. Паук… Нет, точнее так — ПАУК! Многолапый и мохнатый, будто сотканный из ниток или паутины. В зубах (или что там у пауков) — мешок-кокон.
Такие на нашей планете не водятся. Даже австралийские меньше.
Мы застыли.
Паук решил перебежать песочницу, но на пути у него оказался Чебурашка. Монстр (это я про паука), остановился и злобно поднял голову, однако Чебурашка не двинулся с места и в ответ тоже посмотрел на него. Так, как он обычно смотрит своими фосфорными глазами. Ласково и с мечтательной улыбкой.
Дуэль взглядов длилась недолго и победили в ней наши. Инопланетный пришелец попятился, по широкому кругу осторожно обошел Чебурашку и скрылся за кустами.
Не успели мы погордиться, как из-за тех же кустозарослей появился другой паук, только бегущий в обратном направлении и без мешка. К Чебурашке он близко подходить не стал и сразу юркнул под стену, а через минуту помчался назад, причем уже с мешком. Потом — еще один, и еще. Мы насчитали их четырнадцать штук. Бегали они в подвал (Артем лег на парапет, свесил голову и разглядел). Туда — без мешка, а обратно хозяйственно нагруженные.
Неизвестно, сколько бы длилось нашествие, но тут в соседнем доме на верхнем этаже отворилось окно, из него высунулась чья-то голова и посмотрела вверх.
— Погасли! — возмущенно воскликнул дядя-владелец оконной головы, имея в виду лозунги. После его слов начали открываться другие окна, оттуда вылезли еще головы и присоединились к негодованию.
— Безобразие! Почему не горят?
Пауки заметили народные волнения и во дворе появляться перестали, а граждане наоборот, вместо них вышли на улицу. Покричав и поразмахивав руками, они направились к электрощитам, дернули обратно рубильники и все стало по-прежнему — засветились над крышами советских домов красные фонари. Полюбовавшись, жители разбежались по квартирам и все затихло. Двор опустел. Ни людей, ни гигантских пауков, даже Чебурашка куда-то делся.
— Что это? — спросил я.
Но ни Глеб, ни Артем не нашли, что сказать.
Потом Артем все же произнес:
— Надо спуститься и посмотреть.
5
Однако во дворе ничего любопытного мы не нашли. Разве что отпечатки паучьих лап на песке — круглые, с дырочками от когтей. И открытая дверь в подвал под домом. Но туда мы не сунулись, отложили поход до утра. Даже Артем согласился, что ночью слишком опасно, поэтому мы отправились спать к Глебу.
Он лег на свою кровать, Артем — на диван в другой комнате, а мне досталась раскладушка — это такая раскладная кровать, предназначенная для гостей, чтоб второй раз не приезжали. Заснуть на ней сложно. Хоть двадцать одеял подстели, она придумает, чем тебе в бок воткнуться. Инквизиция изобрела орудие пытки под названием "испанский сапожок", но "советская раскладушка" ему мало в чем уступает.
6
Незачем рассказывать, как я спал, потому что я не спал вовсе. У меня со сном всегда проблемы, а тут еще такое творится. Ну и раскладушка — вишенка на торте. Величиной с арбуз. Вишенка, а не торт. Торт маленький, почти пирожное. Рахметов в романе Чернышевского "Что делать?" спал на гвоздях, закаляя силу воли, но лучше бы на раскладушке позакаливал.
Артем тоже не выспался, но утром мы состроили довольные рожицы, чтоб не провоцировать родителей на "больше мы вас не отпустим", сбегали позавтракать, а потом вернулись ко входу в подвал. Там уже стоял Глеб, задумчивый, как ночной Чебурашка.
…Сначала нужно рассказать, что такое подвал в нашем доме. Причем необязательно в нашем — они везде устроены примерно одинаково.
На входе, значит, дверь. Деревянная, покосившаяся, крашеная в стародавние времена. Иногда на замке, но чаще без него обходится. Преступники в стране — дефицит, поэтому воровать вряд ли кто полезет, да и не хранят в подвалах ценности.
Со скрипом открыв ее, ты обнаруживаешь впереди темноту, а под ногами ступеньки разной степени поломанности. Отличный набор для мечтающих упасть! А если мечтаешь не об этом, то надо сохранять спокойствие, осторожность и верить в удачу.
Поэтому ты медленно ставишь ногу на первую ступеньку, потом на другую, уже невидимую, третью… а ее нога никак не находит, не находит, не находит… и вот ты кубарем катишься вниз. Встаешь, ощупываешь себя на предмет переломов, и, не отыскав их, успокаиваешься мыслями, что такой метод передвижения по лестнице имеет свои преимущества, в частности, скорость.
Пространство, в котором ты теперь пребываешь, невероятно узкое. Вытянуть руки — достанешь стены справа и слева. Пол здесь земляной и странный, вытоптан до бетонной твердости, но поставленная нога неизбежно уходит в землю по щиколотку.
