Дед отвернулся, а затем снова посмотрел на меня, как-то грустно и растерянно. Взглядом, которого я у него раньше никогда не замечал.
— Пойдем домой. Твои папа и мама уже, наверное, волнуются.
1
…На следующее утро мы с Артемом ждали Глеба минут двадцать. Очень странно, потому что Глеб никогда не опаздывал. Не имел такой привычки. Нервничал, покрывался красными пятнами, если задерживался даже по независящим от него причинам. Мы начали переживать, затем увидели спешащего к нам Глеба и перестали, а потом, когда он подошел поближе, опять начали.
Он выглядел так, словно не спал целую ночь, а то и не одну. Глаза — опухшие от слез.
— Что с тобой? — опередил меня с вопросом Артем.
Глеб не ответил.
— Ты что, плакал? — это уже я.
— Н-нет, — ответил Глеб и всхлипнул. Врать он не умел, поэтому добавил:
— Д-да.
— Почему? — воскликнули мы.
— П-потому что вы меня не п-послушаете.
— Ты о чем?! — изумился я.
— О к-камне. М-метеорите, к-который мы п-принесли.
— А что с ним не так? — спросил Артем.
— Он п-плохой. Он п-принесет беду. Его надо в-выбросить.
— Почему? Какую еще беду? С чего ты решил? — накинулись мы на Глеба.
Но он опять замолк.
Глеб так иногда делал, не зная, что сказать или не желая говорить. Мы понимали, что он лишь оттягивает неизбежное, поэтому решили подождать.
— Он с-странный. Он б-бьет током. Он б-будто живой.
— Но ведь ничего не случилось, — возразил Артем.
— Метеориты — не обычные камни! Они из космоса прилетают, поэтому и странные! — воскликнул я.
Чего это Глеб выдумал? Такой вещи нет ни у кого. Пусть он свой цветок выбрасывает, если ему так хочется что-нибудь выбросить.
В глазах Глеба опять появились слезы.
— Я же г-говорил, что в-вы мне не п-поверите.
— У тебя нет доказательств, что камень опасный. Что-то почудилось, и все, выкинуть, — сказал я.
Глеб в очередной замолчал и прикусил губу, чтоб совсем не разреветься.
Артем отошел на несколько шагов, постоял и вернулся назад.
— Давай выкинем.
— Давай, — вздохнул я.
— П-правда? Вы не п-против?
— Не против, — сухо проговорил Артем. — Пошли на чердак, принесем и где-нибудь закопаем.
— Нет, пожалуйста, будьте здесь, а я сам схожу! П-пожалуйста!
И, не дожидаясь ответа, Глеб умчался к подъезду. Ключи с прошлого раза остались у него.
— Опять ему что-то померещилось, — пробурчал я. — А камень красивый.
— Вот именно, — Артем от злости даже заходил взад-вперед.
Когда Глеб возвратился, его было не узнать. Глаза сияли, улыбка, будто выиграл в лотерею.
— Взял!
Он показал бумажный сверток.
— Ну разверни напоследок, — попросил я.
— Н-нет! — всплеснул руками Глеб.
— Ты что, свихнулся? — не выдержал Артем.
А потом посмотрел за спину Глеба.
— Художники…
2
Да, они! И прямо к нам. История повторяется. Две неприятности за утро — не много ли?
Художники выглядели хмуро. У них, видно, тоже что-то не задалось, поэтому они решили доставить себе маленькое удовольствие — забрать у кого-нибудь деньги.
К делу они перешли без обычной клоунады. Мэлс сразу достал баночку с зеленкой.
— Опять вы в царапинах, — неулыбчиво улыбнулся Вилен. — Будем красить.
— У нас нет денег, — отозвался я, — ни копейки. Вчера все потратили.
— Плохо тогда ваше дело, — процедил Владлен.
— Угу, — закивал Мэлс.
— Может, посмотреть в карманах? — сказал Вилен.
— Смотрите, — я пожал плечами, стараясь казаться спокойным.
— А что это такое? — спросил Владлен у Глеба, разглядывая сверток с метеоритом в его руке.
— Камень, — ответил я.
— В бумаге? — скептически хмыкнул Владлен, — ну-ка, покажи.
Глеб сжался, но снял бумагу. Метеорит засверкал на его ладони, как драгоценность.
— Н-не т-трогайте его, — попросил Глеб.
— Это еще почему?
— Он п-плохой. Ст-транный.
— Сами вы странные, — усмехнулся Вилен. — А камень, похоже, золотой самородок и стоит уйму денег.
— Это метеорит, — сказал я. — Нет там никакого золота.
— Будто в метеоритах золота не находят! — хохотнул Вилен, — эх ты, неуч.
— Мы сдадим его государству, — потер руки Владлен. — Вы спрятали, а мы поступим по закону.
— Не б-берите его. Он б-бьет током, — взмолился Глеб.
— А ты у нас что, противоударный? — снова засмеялся Владлен. — Бегом давай сюда.
Он схватил метеорит и принялся рассматривать, но вдруг его глаза остекленели, а ноги на секунду подогнулись.
— Ой… — сказал Владлен изменившимся голосом, — щиплет…
— Больно? — удивился Вилен.
— Нет…
Вилен забрал у него камень, сжал в ладонях, проверяя, что случится, и дождался — с ним произошло то же самое, что и с Владленом. Подкосившиеся ноги и отрешенный взгляд.
— Да… — пробормотал он.
Затем посмотрел по сторонам так, будто впервые здесь оказался.
— Возьми и ты, — он протянул камень Мэлсу.
Тот не обратил ни на что внимания и охотно взял метеорит. Мгновенно с глазами Мэлса случились те же перемены, однако он даже не покачнулся — наверное, был крепче других.
— Ага… — сказал он.
— Пошли, — глухо скомандовал Вилен, и все трое, забыв о нас, удалились каким-то неживым механическим шагом. Камень остался у Мэлса в руке.
3
— Что с ними? — воскликнул Артем, когда художники скрылись из виду.
— Не знаю, — ответил я.
— Я же г-говорил…
