…Одной Вероникой портреты не ограничиваются. Есть еще вторая уборщица, Галя, недавно с Подмосковья к нам приехала. Она… как бы сформулировать… покрупней Вероники! Если та — гимнастка, то Галя, возможно, метательница молота. Лицо у нее красивое и круглое. И еще много чего у нее красивого и круглого.
Так вот, к Гале у портретов такой же необъяснимый интерес!!!
Однажды я услышал, как школьный слесарь негромко сказал коллеге о проходившей мимо Гале — "есть за что уцепиться". А потом еще разок нечаянно подслушал эту фразу, причем ее говорили другие дяди о другой девушке, силуэтом похожей на Галю. Связав полученную информацию воедино, я пришел к выводу, что слова в данной транскрипции однозначно описывают факт круглогабаритности отдельных частей женского тела и больше ничего.
Ну, уцепиться у Гали действительно есть за что. С очевидным не поспоришь. Но зачем?! Каков смысл уцепления? Вот, допустим, уцепился. А потом что делать? Стоять, как дурак, и улыбаться? Или "уцепление" — самоцель? Некоторые философы считают, что смысл жизни — сама жизнь, неужели с уцеплением аналогично?
Ладно, разберусь. Я упрямый. Необходимо сохранять спокойствие, держать ухо востро и тогда победа неизбежна.
9
…Учиться я, повторяю в сотый раз, не люблю. В школе мне неинтересно.
Особенно неинтересно вставать по утрам, и особенно зимой. За окном темень, холод, а тебе надо вылезать из кровати, умываться-одеваться-завтракать, а потом тащиться за тридевять земель двести метров до школы. Спать хочется просто из вредности. Организм бунтует из-за того, что его заставляют. И он прав! Только рабы древнего Рима безропотно соглашались с треньканьем будильника.
Я не неженка, но от мыслей, что мне предстоит потратить день жизни на сидение за партой, даже мелочи начинают действовать на мои подрастающие нервы.
Против знаний, кстати, я не возражаю. Прочитать какую-нибудь книгу по химии или географии — с удовольствием! Но именно прочитать, а не выслушивать унылых школьных дяде-тетей. То, что легко объяснить за три минуты, они растолковывают часами.
Математику я переношу плохо. Не люблю я эти безжизненные закорючки. Физика-химия — получше, там формул меньше, вместо них что-то, к чему можно прикоснуться — атомы всякие, оптические иллюзии, электричество. География — хороший предмет, но плохо то, что Земля сильно исследована. Как здорово было на уроке географии в пятнадцатом веке! Учитель разводил руками:
— А что на том краю карты — никто не знает, морские чудовища топят все корабли.
Ботаника и зоология — прекрасны! Особенно когда рассказывают, что раз в сто лет в джунглях распускается пятиметровый цветок, светится неземным огнем всю ночь, а к утру чернеет, будто сгорая, ссыхается, превращаясь в горсточку пепла, словно и не было ничего, только сон, короткий и ненастоящий. Или вот еще, весной проходили: на другом конце глобуса, посередине Южной Америки, в дуплах километровых деревьев обитают дикие индейские племена, которые никогда не спускаются на землю, но и на самый верх не лазят, потому что, по их поверьям, там живут создавшие Землю боги, и если их разгневать, наступит конец света. Ученые в этом засомневались и полезли, но тотчас передумали, ведь там действительно кто-то был, и в очень плохом настроении — что-то бурчал и ругался на непонятном языке. Махнули рукой ученые, вдруг и правда не все в легендах выдумка, поэтому не стали подвергать Землю опасности и принялись изучать что попроще — гигантских зубастых лягушек, которые нападают на огромных, переворачивающих лодки амазонских сомов.
Ну разве это не здорово?!
А вот история — не здорово. Особенно какая-нибудь история революции. Ее всю можно описать картинкой из учебника — захватывают солдаты-матросы Зимний дворец, врываются в центральный зал, а там министры из Временного правительства, во фраках и мундирах, злобно кривятся из-за того, что их время кончилось, и я не пойму — отчего художник лица буржуям нарисовал не человеческие, а будто рептильи? Не верю, что такие у них были в реальности. Пропаганда, понимаю. Плохие капиталисты и замечательные большевики. Но можно знать меру?! Зачем из людей дураков делать, тем более что дураков и так полно?
Литературу, которую я очень люблю, я не люблю совсем. Уроки литературы, я хотел сказать. То, что мы изучаем. Современные и полусовременные советские писатели, скорее всего, родственники и единомышленники того рисовальщика картинок в учебник истории, а классики… хорошо, но печально и безнадежно. Хоть "Война и мир", хоть "Петербург и Раскольников". Разве что Гоголь отстает от коллектива, но кто ж его далеко отпустит.
Ладно, победили мы в начале девятнадцатого века Наполеона. Дубина народной войны сломала вражескую шпагу и перемолола даже наполеоновскую гвардию — выструганных из дерева и обитых жестью военных человекообразных роботов в медвежьих шапках, расколошматила заменяющие им сердца паровые двигатели. Толстой об этом неплохо писал, грамотно, надо отдать должное. Но что потом? Счастье-то где? Нет его. Повозка едет в ночной метели, кругом ни души, одни засыпанные снегом леса и поля.
