Но красиво-то может и красиво, однако купаться в ближайшие дни не придется точно. И вообще плохие предчувствия. Витают в воздухе и прыгают по земле.
— А если поджечь? — предложил еще один пионер. — Вспыхнет — и все!
— Я тебе подожгу! — на пляж бежал вспотевший директор Игнат Петрович и размахивал какими-то документами. Как он мог услышать?
— Отступить от реки! — скомандовал Игнат Петрович, судорожно расстегивая воротничок.
И все отступили. Все несколько сот человек. Пионеры, вожатые, повара, роботы и остальные. Весь лагерь сделал несколько понурых шагов назад.
Игнат Петрович стал у самого края воды, будто преграждая к ней путь.
— Объявление! Оно же приказ! Внимательно слушать!
Потом набрал в грудь воздуха и заговорил. Уже тише и как-то сумбурно.
— Сегодня в пять часов утра на колбасноизготовительном варено-копченом комбинате имени какого-то съезда КПСС произошло событие, идентичное тем, которые регулярно происходят зарубежом по телевизору в программе "международная панорама" в капиталистическом мире наживы и чистогана с его наплевательским отношением к природе и желанием получить прибыль любой ценой. Нашей промышленности прибыль не нужна, однако убыточность завода не помешала резервуару с химическим веществом, придающим колбасе любимые нами вкус, цвет и запах, лопнуть как спелому помидору и разлить свое содержимое на километры вниз по реке. Поэтому лагерь закрывается до ликвидации аварии. На сколько — не знаю. На неделю или на месяц. Специалисты не знают так же хорошо, как и я. Вроде плывет корабль, который будет специальным насосом фильтровать верхний слой воды. Так что собираем вещи и идем к администрации. Сейчас приедут автобусы и развезут всех по домам. До свидания, иными словами. Через неизвестное время встретимся снова.
3
И все разошлись. Печально, но быстро. Никто не задавал вопросов и не просился остаться на время уборки в лагере, хотя я бы с удовольствием последил за работой корабля-колбасоочистителя.
Мы вернулись в домик, начали собирать вещи. Соседи ушли до нашего прихода, наверное, уже сидят в автобусе. А футболисты — вот они. Выставляют сумки в коридор.
— Привет, ботаники. Что, по домам! Эх, не успели вы посетить секретную базу, хахаха.
— Успели сегодня ночью, — небрежно сказал Артем.
— Смешно — хмыкнул Виктор. Остальные футболисты тоже заулыбались.
— Секунду, — попросил Артем, сходил в комнату и пришел обратно.
— Вот. Значок дежурного. Часть 51–17. Взяли из стола контрольно-пропускного пункта.
Футболисты застыли в изумлении. Один из них что-то выронил и не поднял.
— Как вы это сделали? Там же страшно!
— Ну, не особенно страшно… — ответил Артем, — но опасно. Мутанты, чокнутые солдаты и все такое. Пришлось отбиваться.
Виктор захотел что-то сказать, но оглянулся на своих и передумал. Махнул рукой и вышел из домика. Другие футболисты продолжали смотреть на нас, как на пришельцев с того света.
Потом Виктор вернулся.
— Вы крутые, — пробормотал Виктор. — Очень крутые ботаники. Просто чокнутые.
1
…Путь назад был грустен. Дорожные ямы куда-то пропали, автобус ехал мягко и противно. Ночные события отошли на второй план, будто случились много лет назад и не с нами.
Около школы нас встретили три наши мамы. Они отпросились с работы, чтобы сообщить, что будет с нами дальше. А будет вот что: коль на реке идет генеральная уборка, в школе открывается летний лагерь, в котором дети смогут находиться с утра до вечера, пока их не заберут родители. Пляжа и купания не ожидается, но молочного супа и дневного сна хватит на всех.
Однако мамы гуманно решили нас пока туда не посылать, и договорились между собой так — мы живем дома, гуляем сколько угодно, Артемова бабушка кормит нас обедами, но в случае нашего плохого поведения (например, если не будем приходить есть вовремя), мы быстро отправимся в школу, где нам будет очень весело (при этих словах мама Артема, у которой с чувством юмора так себе, даже расхохоталась).
Мы дружно пообещали себя хорошо вести. Летом дома скучновато, но школа тоскливее в тысячу раз.
Затем мы отправились по своим домам — переодеться, оставить вещи и поесть. Через час договорились встретиться на улице.
За столом я сразу понял, что мама решила поднять мне настроение, потому что в привычной завтракательной яичнице торчали тонкие кружочки дефицитной копченой колбасы. Вкуснятина! Куда лучше обычного сала, содержащегося в жареной картошке или в той же яичнице. А вместо чая — кофейный напиток! Это такое кофе, усовершенствованное нашими специалистами, потому что кофе — дефицит, оно у нас не растет и его на всех не хватает, а то, из чего состоит кофейный напиток, можно найти в любом колхозе (хотя почему-то оно тоже немного дефицит).
И, пока не забыл — я отлично знаю, что слово "кофе" мужского рода! Ученые утверждают. Но мне так не нравится! "Горячий кофе" звучит нелепо! Режет слух, как камень стекло. Плохо режет! Царапает без толку.
2
— Пойдем на чердак? — спросил Артем.
— А что делать, — ответил я.
— Положим камень к алтарю?
