Талия была в замешательстве. Каждый раз, когда она мысленно возвращалась к случившемуся, у нее начинала кружиться голова. Все указывало на нее как на убийцу. Все, кроме ее собственной памяти. Она никогда не желала Шендел ничего плохого, а Руди вообще был одним из самых замечательных людей, когда-либо встречавшихся на ее пути. Ей и в страшном сне не могло присниться, что она сможет его убить.
— Это так ужасно, — простонала Талия. — Я не помню, как убивала Шендел и Руди. Но этот окровавленный нож в моем ящике! И следы веревки на моих ладонях!.. — Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть своих рук. Лучше бы она совсем лишилась их, чем сделать такое. Неужели ее руки обагрены кровью, кровью ее друзей?! А сама она — страшный, слабоумный монстр?..
— Я все-таки сделала это, Сефф, — убила их обоих. Ведь другого объяснения нет. Но за что? И почему я ничего не помню?
Глаза Сеффа снова забегали по комнате. Талия следила за направлением его взгляда. Телевизор в углу. Окно на дальней стене. Казалось, он ищет пути отступления. Будто ждет, что она вот-вот набросится на него.
«О, Сефф, не бойся меня! Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня!»
Но он не отрываясь смотрел в окно.
— Не волнуйся, — неуверенно заговорил наконец Сефф. — Твоя мать — судья. Она знает всех законников в нашем городе. Она найдет способ, чтобы… — Он запнулся.
«Чтобы что?»— спросила себя Талия. Чтобы спасти ее от тюрьмы? Или от психиатрической клиники? Она ждала, что скажет Сефф. Но он не стал продолжать. Потом посмотрел на часы.
— Черт! Я и не думал, что так поздно. Мне надо бежать.
— Уже?! Но, Сефф, ты же только что пришел.
Сефф вскочил с кровати. Он старательно избегал ее взгляда.
— Мне очень жаль, Талия. Я… я и так уже опоздал на десять минут. У меня встреча. С одним человеком.
«С одним человеком». Как неопределенно. «Что он скрывает от меня?»— думала Талия.
— Да ты сама скоро будешь дома, — с наигранной веселостью проговорил Сефф. — И я приду к тебе в гости.
Талия почувствовала себя безмерно одинокой. «Хотя бы поцелуй меня на прощание, — мысленно молила она. — Я должна верить, что еще нужна тебе».
Но Сефф только небрежно помахал рукой и со словами: «Не принимай так близко к сердцу», — вышел.
У Талии затряслись губы. Она одна в целом мире. Никому до нее нет дела. Что ей делать дальше? И Сефф, ее последняя надежда, тоже считает ее убийцей. Она соскочила с кровати и бросилась к окну, с трудом преодолевая головокружение.
Из окна была видна автостоянка и кусочек леса. Там, за стеклом, был чудесный весенний день. Голубое небо, легкий ветерок, свежая зелень. Как бы она хотела быть там и наслаждаться солнцем и цветами! А она заперта в тесной палате в клинике для душевнобольных…
Опустив глаза, Талия увидела Сеффа, пробирающегося между автомобилями к своей машине. К нему подбежала рыжеволосая девушка.
«О нет! — Талия прищурилась, чтобы лучше видеть. — Не может быть!»
Маура.
Сефф и Маура.
Маура и Сефф.
Талия затрясла головой, стараясь прогнать наваждение. Но эти двое не исчезали. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, посреди стоянки. Перекинулись парой слов. Маура по-хозяйски положила руку ему на плечо. Так они и пошли к его машине: обнявшись, как двое влюбленных. Словно любят друг друга уже очень давно.
Талия отпрянула от окна, потрясенная и униженная этим двойным предательством. Значит, Маура и не думала отказываться от Сеффа. Ей, Талии, следовало догадаться раньше. Понять, что Маура хочет вернуть его. И вдруг, как удар молнии, ее пронзила догадка…
Маура так стремится заполучить Сеффа и убрать с дороги соперницу, что могла пойти даже на убийство!
Было уже далеко за полночь, но Талия еще не спала. Глаза слипались, но она упорно продолжала читать. Талия прочла уже шесть книг с первого дня своего вынужденного заточения в госпитале. Чтение было единственным, что спасало ее от полного отчаяния и напоминало о прошлой, счастливой и беззаботной жизни. От утомления буквы расплывались перед глазами, складываясь в причудливые пятна и узоры, но она терла глаза до тех пор, пока буквы не переставали плясать.
В коридоре раздались шаги, и девушка удивленно посмотрела на дверь: обычно в госпитале по ночам было тихо, как на кладбище. Шаги затихли возле ее двери.
Она услышала шепот. Затем скрип открывающейся двери. И ее собственный сдавленный крик:
— Кто там?
В комнату вошли двое подростков, мальчик и девочка, одетые в одинаковые больничные пижамы. Они крались к Талии, обходя кровать с двух сторон. Вот они уже стоят возле нее, хитро и злобно усмехаясь.
— Что… что вам здесь надо? — пробормотала Талия, закрывая книгу и вжимаясь в подушку.
Они не ответили, но заулыбались еще шире. В тишине спящего госпиталя Талия слышала их дыхание, больше похожее на хрип. Ее прошиб холодный пот.
— Вы пациенты?
Подростки не сводили с нее глаз. Мальчик захихикал. Высокий, резкий детский смех.
— Вы ошиблись комнатой?
Мальчик снова захихикал. Девочка протянула руку и дотронулась до волос Талии.
— Пожалуйста, — прошептала Талия. — Идите к себе в комнату. Может, вам нужна помощь?
