Маша. Когда-то Демид Исхаков разрушил мою жизнь до основания. Сейчас он вернулся и стал опасным, очень опасным. Только меня уже не испугать. Я пойду до конца, чтобы отомстить. Демид. Моя жизнь стала настолько скучна, что я ввязался в одну игру. Рисковую и полную неожиданных поворотов. Если бы я знал, что в этой игре встречусь со своим прошлым один на один, решился бы сыграть в нее? Он тот, кто однажды ее уничтожил…Она та, кто изменит его жизнь…
– Важный гость за третьим столиком, Маша. Не подведи, – сухо предупреждает администратор смены и улыбается проходящим мимо гостям.
Сегодня четырнадцатый день, как я работаю официанткой в пафосном ресторане «Матильда».
Здесь тусклое освещение, много мужчин, сорящих деньгами, и у меня ужасно высокие каблуки, в которых приходится ходить по двенадцать часов.
– Не забывай улыбаться! – в спину летит предупреждение.
Мои губы растягиваются максимально, что я чувствую, как лопается кожа. Неприятные ощущения от этой искусственной улыбки.
Мужчина сидит ко мне спиной и листает меню, но уже успеваю почувствовать исходящую от него энергию власти, жестокости и холодности.
– Добрый день, меня зовут Мария. Я ваш официант на сегодняшний вечер. Вы уже выбрали, что будете заказывать? – спрашиваю уверенно, скрывая нервозность за все той же улыбкой.
Мужчина мажет по мне взглядом. Секундным, или того меньше. Но грудная клетка будто взорвана и раскурочена от его глаз.
– Сегодня акция…
– Стейк слабой прожарки, овощи на гриле и двенадцатилетний «Макаллан», двойной, – грубо перебивает и откидывает меню. Мне приходится нагнуться, чтобы взять его.
Его темный взгляд пожирает заживо. Я как под прицелом снайпера. Дышать боюсь.
А мужчина с наслаждением наблюдает за моей неловкостью и, кажется, его это забавляет.
Боковым зрением вижу ухмылку, от которой проносится что-то странное по спине и возникает не менее странное желание переодеться. На мне форма официантки, но юбка излишне коротка, а рубашка открывает не в меру много кожи в районе ключицы.
– Через десять минут ваш ужин будет готов. Желаете что-нибудь на десерт?
Ровно пять секунд мы смотрели друг другу в глаза. Долгие пять секунд, когда меня поместили словно под сканер. Он видит все: мое волнение, мой страх перед ним, как трясутся мои руки и как натянута моя улыбка.
– А что можете предложить? – бархатно спрашивает, почти нежно и соблазнительно.
– Три шоколада. Кондитер использует…
– Ну, несите. Ваши три шоколада, – снова перебивает.
Удаляюсь пущенной из лука стрелой.
Щеки горят, шея сплошь покрыта красными ужасными пятнами. За две недели я успела столкнуться с разными людьми. Кто-то хамил, кто-то вообще звал меня после смены в номер.
Но он… Он другой.
Забирая тарелки с едой с кухни, замечаю, что руки дрожат. Я волнуюсь, а мне важно, чтобы прошло все идеально.
Мужчина откладывает телефон, как только моя нога ступила в зал ресторана. И мне кажется, лишь на меня и смотрит. Каблуки эти еще, словно на башню взобралась.
– Пожалуйста, ваш стейк, и…
Тарелка оказывается очень тяжелой. Она падает прямо на его рубашку, и белая, чистая ткань становится в грязных разводах странного цвета.
Дыхание останавливается, сердце, наоборот, заводится, и пульс отбивает чечетку где-то у меня в горле.
– Прошу прощения, что так вышло. Ваш ужин…
– На моей одежде, я вижу, – несдержанно говорит, пригвождает меня своим голосом. Объемным и властным.
– Я сделаю все, чтобы возместить вам ущерб за испорченный костюм… – непозволительно долго уставилась в глаза гостя, которые сверкнули опасным огнем.
Демид Исхаков опасен. Очень опасен.
– Не предлагай того, о чем можешь пожалеть, девочка, – грубо отвечает.
Мне говорили, что подход к этому человеку найти очень сложно. Он замкнут, холоден и жесток.
Но отступать я уже не намерена.
Исхаков обводит меня и мое тело взглядом хищника – Шерхана – и скалится, когда я посылаю ему улыбку.
– Смелая.
– Не представляете, насколько, – отвечаю тихо.
Мы бьемся взглядами долго. За это время успела почувствовать, что аромат сладкого табака и горького перца обжигает горло, а, проваливаясь в желудок, взрывается кислотой.
Губы Исхакова криво изогнуты в дерзкую линию, его темные глаза с желтыми отливами жестокие, даже беспощадные. Волосы короткие, стрижка модная.
Ни одна фотография, которую я видела, не передает того, что вижу сейчас перед собой.
Исхаков поднимается со стула и, ничуть не смущаясь, уходит из зала.
Я общалась и находилась рядом с ним всего несколько минут, а ощущение, что он высосал из меня все силы и всю жизнь. Даже краски не такие яркие. Или я просто падаю в обморок…
– Что это было, Маша? – администратор награждает меня недовольным взглядом и ощупывает им, словно я случайно оказалась здесь.
– Я виновата, простите. Тарелка очень тяжелая.
– Это был Исхаков. Ты знаешь, что такой человек может сделать с тобой? С рестораном и со всеми нами?
Так и хочется прокричать ей в лицо, что я все это знаю. И даже больше, чем положено знать.
Потому что Демид – самое настоящее зло.
Ничего не ответив, ухожу в комнату для персонала и закрываю за собой дверь. На замок.
Из сумки достаю кнопочный телефон, старый, потасканный, и нахожу в контактах одно единственное имя – Хелен.
“Исхаков был здесь”
И отправляю.
Захожу домой, и меня встречает привычная тишина и пустота. Если прислушаться, можно услышать, как течет вода по трубам в лобби.
