Прошло несколько дней. Оля неоднократно посещала молитвенные собрания, но ей все так же казалось, что от нее что-то скрывают. Она хотела, было, снова обратиться с вопросами к Артуру, но сама додумалась. Она же не была крещена, а Артур говорил о крещении! Но должна ли она сама изъявить желание креститься, или ей это предложат, когда придет время?
Она выбрала политику ожидания, и поняла, что поступила правильно в тот вечер, когда сам отец Мартин, пристально глядя на нее, объявил, что она готова к таинству крещения. Правда, как выяснилось, было одно маленькое «но». Для крещения нужно было ехать в маленький загородный поселок Рыбалино.
– Да, но как же я поеду? – растерянно сказала Оля, когда первый взрыв радости прошел. – Меня же мама не отпустит… И школа… А это надолго?
– Церемония занимает несколько дней, – равнодушно заметил отец Мартин. – Полное очищение, причастие и крещение само по себе…
– А здесь нельзя?
Отец Мартин покачал головой.
– Крещение производит отец Самюэль, а он не покидает своего молитвенного дома, согласно обету.
– Оля, неужели ты не хочешь? – тихонько спросил Артур.
Оля оглянулась на него. Артур смотрел на нее удивленно и печально, как будто она у него на глазах совершила какой-то неблаговидный поступок.
– Я… Я обязательно поеду. Я очень хочу, – решительно сказала Ольга.
– Тогда едем в пятницу, первым автобусом, – решительно сказал Артур.
– И ты со мной едешь? – обрадовалась Оля.
– Да, – улыбнулся Артур. – Тебе нужен провожатый.
– Вот и отлично. А я пошлю телеграмму отцу Самюэлю, – будничным тоном сказал отец Мартин.
Вернувшись домой, Оля стала мучительно размышлять. Она уже не думала о том, что пропустит занятия в школе: ей, так серьезно относившейся к учебе, это казалось теперь несущественной мелочью, о которой и думать-то не стоит. Но вот что сказать маме, чтобы она ее отпустила? Оля не сомневалась, что, узнай мама настоящую причину, она ни за что не отпустит дочь, заявив, что все это глупости, и лучше бы дочь поехала на какую-нибудь турбазу. Можно что-нибудь придумать, но что же?
Оля ломала голову до самого дня отъезда, но так ничего и не смогла придумать. Она боялась, что если дать какой-то ложный адрес, то дотошная мама наверняка попытается туда дозвониться, или связаться какими-нибудь другими способами. Поэтому девочка решила ничего не говорить, а потом позвонить с дороги и сказать маме, чтобы она не волновалась… Но этого у нее не получилось.
Как хорошо было мчаться с Артуром в полупустом автобусе в далекий и таинственный поселок! Весна была в разгаре, солнце грело вовсю, и дышалось легко. И совсем не хотелось звонить домой, иметь тяжелый и неприятный разговор с мамой… Оля все откладывала: я сделаю это завтра, я сделаю это потом. Но так и не сделала.
А после причастия это вообще перестало иметь для нее какое-либо значение. С того момента, как глоток вина – странного, ни на что не похожего, влился в ее гортань, и она почувствовала то, обещанное ей присутствие Господа – немного жутковатое, но бесконечно прекрасное; с того момента, как ее словно подняли над землей незримые крылья, все эти мелочи действительно перестали иметь значение.
Даже когда она вернулась в город, – совсем другая, целеустремленная, очистившаяся, – она не вспомнила об этой малоприятной обязанности. Только на вокзале какая-то глупая тетка испортила ей настроение, подошла и стала просить позвонить домой. Нет, вы только подумайте, какая ерунда! И чего люди вмешиваются не в свое дело? Ведь сегодня, после крещения, она будет участвовать в общей молитве на равных!
И все осознавали торжественность момента. Пока отец Мартин причащал ее – первой! – все смотрели на нее. А потом, когда все причастились, началась молитва. И через некоторое время она снова почувствовала тот молитвенный экстаз, который овладел ею после крещения, она почувствовала присутствие живого бога, и позвала его, голосом, идущим из глубины души… Она никогда не была так счастлива, как теперь.
– Ну что, девять-один-один, изобрели способ для спасения из бездны меланхолии нашей общей подруги? – осведомился Славка Рыжов.
– То-то и оно, что нет, – вздохнула Светка. – Ты вот у нас такой умный, придумай что-нибудь…
– Ага! Как встали в тупик, так сразу к Славке! Придумай что-нибудь, голубчик ты наш!
– Да ну тебя! – отмахнулась Светка. – Если не можешь ничего путевого сказать, так не мельтеши перед глазами и не трещи!
– А если серьезно, – строго сказал Славка. – То Ленку надо просто отвлечь как-нибудь. Придумайте что-то, что бы ее увлекло.
– Например? – кисло осведомилась Даша.
– Ну, например, пусть она влюбится еще в кого-нибудь. Или заведет себе новое хобби. Но так, чтобы уйти в это дело с головой! Так она убьет двух зайцев: займет себя и получит шанс вернуть к себе сердце нашего ветреного красавчика-дипломата.
– С чего ты взял? – насторожилась Даша.
– Что? А, так это ежу понятно! Она только и делала все время, что ему в рот заглядывала, пока это ему не надоело. Оно и понятно: в рот ему поглядеть и стоматолог может, а с девчонкой должно быть интересно…
