– Куда Макар телят не гонял, – заметила Марина. – Вот и славно. Будет там огнем и мечом насаждать христианство и строить православные храмы, как ему нравится.
Больше о будущем митрополита Димитрия они не говорили.
– А кто, по слухам, будет вместо него? – спросила Марина, не сомневаясь, что Таня все знает, а еще о большем догадывается.
– Поговаривают о епископе Феодорите, но, мне кажется, он сам и распускает эти слухи, – ответила Таня.
– Этого нам только и не хватало, – возмутилась Марина. – Менять шило на мыло нет смысла. Надеюсь, у паствы тоже есть голос, пусть даже совещательный. Лично я буду возражать.
– Говорят, что Патриарх тоже, – сообщила Таня. – Так что место пока вакантно, и все туманно. По личной просьбе Патриарха за епархией пока будет присматривать владыка Филарет.
Увидев, что Марина осталась равнодушна к этой новости, девушка добавила:
– Кстати, он звонил, пока вы…, – она замялась, подыскивая слово, которое не обидело бы Марину.
– Кто он? – без интереса спросила та. – Говори яснее и без драматических пауз.
– Владыка Филарет, кто же еще, – удивилась ее непонятливости Таня. – И когда только вы включите свой мобильник? Я уж устала за вас отдуваться. Звонят и звонят, звонят и звонят…
– Я уже поняла, что было много звонков, – перебила ее Марина. – А что сказал-то?
– Кто, владыка Филарет? – на всякий случай уточнила Таня. Но, увидев, что Марина начала хмуриться, поспешила ответить: – Сказал, что давно вы не были на исповеди. И он готов исповедать вас, Марина Львовна, в любое удобное для вас время. Ждет в епархии, или вы можете прийти в кафедральный собор в дни, когда он не будет служить. Все, на этом разговор закончился. Что ему передать, если он снова позвонит?
Марина удивилась. В ее жизни были тайны, о которых она могла рассказать только Богу. Поэтому она игнорировала священников, как людей, которым не чуждо ничто человеческое, в том числе и болтливость. Они могли бы проговориться при случае. Господь был надежнее и гарантировал сохранение тайны.
– Вообще-то я никогда не исповедовалась, – сказала она. – Но передай владыке Филарету, что я благодарна ему за приглашение. И подумаю над его словами.
Они помолчали. Первой не выдержала Таня.
– А еще звонил Макар Семенович, – сказала она, понижая голос и многозначительно улыбаясь. – Просил напомнить вам про должок.
– Какой еще должок? – снова возмутилась Марина. – Я все отдала, о чем просили. Неужели до театра добираются?
– О театре ничего не знаю, – пожала плечами Таня. – Макар Семенович интересовался, почему вы на звонки не отвечаете. Он начал беспокоиться. Говорит, что если есть проблемы, то лучше всего обсудить их вечерком в ресторане. Тем более, что вы ему должны. Вот в таком контексте. Ничего не выдумала, передаю все, как было.
– Кто о чем, а вшивый о бане, – с притворной досадой сказала Марина. В действительности ей было даже немного приятно, что мэр по-прежнему питает к ней добрые чувства, которые не охладили недавние события. – Будет еще звонить, передай, что порядочные женщины по ресторанам с чужими мужьями не ходят. А будет нужно, я ему сама позвоню. Все поняла?
– А что здесь не ясного, – сказала Таня, всем своим видом давая понять, что не одобряет ее слов и решения. – Мне когда чужие мужья что-то неприличное предлагают, я тоже отказываюсь. Вот еще, в ресторан! Если бы он в музей или в театр предложил сходить, тогда бы другое дело. Правда, Марина Львовна?
– Замолчи уже, – махнула рукой Марина, не сдержав улыбки. – По глазам вижу, не все сказала. Кто еще звонил?
– Звонка не было, врать не буду, – ответила Таня. – А вот письмо принесли.
– Какое письмо? – терпеливо спросила Марина.
– Да то самое, с ангелом, – неохотно ответила девушка. – Вы когда эти письма получаете, то становитесь такой грустной-грустной, что мне даже плакать самой хочется. Может, не надо сейчас его читать? Только начали улыбаться…
– Неси, – приказала Марина. – Ожидание хуже смерти, ты об этом слышала?
Таня, не ответив, вышла из столовой, а когда вернулась, то несла на золоченом подносе большой конверт с нарисованным на нем плачущим ангелом, обнимающим крыльями надгробье. Девушка словно опасалась брать конверт в руки и смотрела на него с плохо скрываемой неприязнью.
– Читайте, если вам так хочется, – сказала она. – А я даже слушать не хочу.
Но из столовой не вышла, а начала собирать посуду со стола, делая это словно в замедленной киносъемке. Ей было до жути интересно, что написано в письме, но признаться в этом после своих слов она не могла.
Марина распечатала конверт. Изнутри на стол выпал небольшой лист бумаги, на котором мелким шрифтом было напечатано:
«Клуб одиноких вдов извещает Марина Львовну Тукову, что она исключается из его членов ввиду отзыва рекомендаций, данных ей при вступлении в клуб».
