Приступая к медитации, она хотела узнать, кто из посвященных в страшную тайну зомбирования одиноких и запутавшихся в жизни людей, хотел бы и мог включить самозащиту всей системы. Откровение, снизошедшее на Марию было слишком неожиданным: помочь могла бы совершенно посторонняя женщина, правда, наделенная сверхъестественными способностями, включая ясновидение, и по странному стечению обстоятельств оказавшаяся в той же больнице и в том же отделении, где и Вера Васильевна Кириллова. В подсознании Марии отчетливо запечатлелся портрет женщины со светящейся точкой посередине лба, в области шестой чакры. Это говорило о самом настоящем ясновидении, с которым «третий глаз», хирургическим путем открываемый для глубокого зомбирования, не имел ничего общего.
С одной стороны, Мария обрадовалась, что ясновидение подскажет, как надо воспользоваться антикодом, но с другой стороны испугалась, что ее причастность к преступной системе станет явной. Тем не менее, хозяйка клуба «Просветление» пришла в больницу, решив, что поступит по обстоятельствам. Мария сразу узнала ее, какая-то внутренняя сила заставила оглянуться и на яву лицом к лицу столкнуться с девушкой, чей портрет был зафиксирован в подсознании. Боясь ответственности за свои грехи, она заставила себя бежать, но, уже оказавшись на улице, Мария переоценила свои приоритеты, и в ее голове мгновенно возник план с яблоками. Правда, она не знала еще как их передать по назначению, но все решилось само собой.
– Что это за тобой наша ясновидящая гналась? – спросила Марию женщина в белом халате.
– Вот, передайте ей, а то я тороплюсь, – мгновенно нашлась Мария и снова бросилась наутек.
До занятий в клубе еще полчаса. Мария спешным шагом дошла до ближайшей аллеи со скамейками, как и утром уселась на мокрую лавочку и, отрешившись от физических ощущений, стала налаживать сеанс магической связи. Мария чувствовала, что ясновидящая женщина не хочет ее воспринимать, возможно, ей что-то мешало. Во всяком случае Мария чувствовала, что нет энергоотдачи. Тогда она максимально сконцентрировалась и зафиксировала свой портрет, передающий срочную информацию, на голубом фоне и усилила его значимость белой молнией. Больше в защиту саморазрушающейся системы Мария предпринять ничего не могла, оставалось только ждать, что результат все-таки будет рано или поздно...
Время «перешагнуло» за полночь, в свои права вступила новая дата. Что принесет число этого дня, гадала Мария. Все зависело от того, с кем и с чем войдут в резонанс вибрации этого числа. Двойка была среди тех чисел, которые Мария обвела в кружок, но не первой. Страшно было предположить, что произойдет до того, как ясновидящая пациентка института имени Склифосовского сможет ее активизировать. «Да и сможет ли? Получила ли она мое послание и приняла ли она его как руководство к действию?» – спрашивала себя Мария.
Медитировать этой ночью Мария не решалась, она чувствовала, что достичь откровения не получится. Слишком много страстей завладело ей, и отрешиться от них полностью не так просто...
Мария заснула, сидя в кресле, но ненадолго. Первый луч света, пробивавшийся сквозь плохо задернутую штору, разбудил ее и заставил вздрогнуть. «Опоздала!» – пронеслось в ее голове как приговор. Она вскочила, посмотрела из-за краешка портьер на улицу, там было еще безлюдно. Тогда Мария взглянула на часы, только-только стукнуло шесть. «Значит, уже открыто метро, – подумала она. – надо бежать куда глаза глядят, не теряя ни минуты».
Татьяна-Мария лихорадочно побросала в сумку самое необходимое и вышла из дома. К счастью, серебристой иномарки у подъезда не было, и Мария напрямик направилась к станции метро.
Я поняла, что проснулась и почувствовала, как ласковые лучи прикасались к моим щекам. Я улыбнулась и открыла глаза. С одной стороны, прямо в окно светило яркое солнце, а с другой – на меня смотрел Александр. Что за лучи заставили порадовать меня, исходящие от его проникновенных глаз или от небесного светила, для меня так и осталось загадкой.
– Доброе утро, – произнес он.
– Привет, – ответила я.
За стенкой громко заохала Раиса Аркадьевна, и Голявин, который с чрезмерной ответственностью относился к своим обязанностям, извинился и пошел в соседнюю палату. Мне стало тоскливо от того, что Александр скоро сменится, и я до завтра его не увижу.
Потом я вспомнила о числовой записке, и на меня навалился груз неразгаданной проблемы. Я впервые задумалась о том, а не пора ли мне бросать свои «охоты на ведьм». Правда, после недолгих размышлений я пришла к выводу, что «охоты на ведьм» – это мой тяжкий крест, и мне его нести до конца жизни.
Радостное настроение, с которым я проснулась, постепенно становилось хмурым. Я представила, что моему спутнику жизни, наверняка, не понравилось бы, что я напрочь забываю о бытовых проблемах – приготовлении первых и вторых блюд, стирке и глажке, когда расследую мистические детективы. А потом, это сейчас я была на больничном, работа рекламным агентом в «Алькоре» также отнимала много времени и энергии.
